– Я видел тебя вчера с этим альфонсом из «Гроверсон» Хатчером! Он ходит на курсы анонимных алкоголиков и ночами рисует голых женщин! Ты не знаешь, кто ему позирует?
– Пошел к черту! – доносилось из душа.
Чески ухмылялся и, потрясая двумястами пятьюдесятью фунтами живого веса, шествовал обратно. До пенсии ему оставался год с небольшим, и если этот факт чудовищно озарял перспективы всех без исключения детективов участка, то он же невероятно беспокоил лейтенанта Кросби. Чернокожему начальнику участка было совершенно наплевать, что жует и где плюёт Чески, но с его уходом участок лишался единственного в своем роде сыщика, поцелованного Господом в лоб.
Чески развязывал такие узлы, которые были не под силу самым перспективным детективам, и таким образом убойный отдел лишался профессионала, замены которому не было.
Чески оказался в 13-ом участке настолько же случайно, насколько случайными считались все его удачные расследования. При всем великолепии его логики и богатом опыте работы у детектива имелся недостаток, могущий затмить все преимущества.
Он до смерти боялся садиться за руль. Никакая сила не могла затолкнуть его на то место в полицейском «Форде», за которым располагается рулевое колесо. Чески знал наизусть все уложения, положения и инструкции, он применял их на практике молниеносно, как если бы сам был их автором, но запомнить порядок переезда регулируемого, а, тем более, нерегулируемого перекрестка было для него чем-то сродни игры на фортепиано, игре на котором он учился в детстве шесть лет, да так и не научился.
И если беготня по клавишам в работе детектива помогает лишь раз в жизни, то без умения управлять автомобилем детектив, по всеобщему мнению таковым не является. Поговаривали, что на экзамен по вождению в полицейской академии Чески пригласил своего брата-близнеца, жившего в ту пору в Цинциннатти, однако до сих пор это никто не мог ни подтвердить, ни опровергнуть. Кросби приметил будущего детектива своего участка во время соревнований полицейских штата Нью-Йорк.
Работавший в ту пору в Бронксе Чески изнывал от бумажной работы, изводил своими неотразимыми шуточками коллег, и на стене 23-го участка висел календарь, на котором было написано: «Уход на пенсию Чески состоится через…». Под надписью был пришпилен кармашек, в который вновь приходящий дежурный офицер вкладывал новый же листок. Так, «8 лет 3 месяца и 12 дней» менялся на «8 лет 3 месяца и 11 дней», и т. д.
