Убить босса!

Немыслимо. Нужно срочно ответить чем-то, что должно понравиться «старику».

– Не по душе мне эти компьютерные игры, – сказал, сделав серьезное лицо, Сомерсет. – Я сторонник «чистого» сыска, когда след ищет голова, а не компьютер.

На тридцать четвертом этаже, в финансовом отделе, он разыскал его начальника. Мистер Прач-чи занимался очень странным для финансиста делом: вынимал из стальных шкафов документы и без разбору жег их в растопленном камине. К тому моменту, как Генри Чески удалось выломать дверь в офис финансиста – мотивация была веская – человек мог задохнуться дымом, заполнившим помещение офиса – запятнанное сажей лицо мистера Праччи, контролировавшего все финансовые операции Малкольма, выражало ужас.

Вместе с тем он всеми силами хотел дать понять вломившемуся детективу, что занят обычной бухгалтерской работой, как все, как всегда.

Чески ничего не понимал в работе финансовых акул, однако хорошо разбирался в химических свойствах бумаги. Бумага – это дерево по сути своей. Её можно разрезать в аппарате для уничтожения оной, но в этом случае бумага сохраняет как свойства свои, так и свойства чернил, нанесенных на неё.

Технологии сегодняшнего дня таковы, что как бы ты бумагу ни резал, всегда найдется десяток любителей паззлов, чтобы из сотен кусочков собрать единое целое. В полиции такие терпеливые люди весьма ценятся. Единственное, что для этих собирателей паззлов является невозможным, это сбор картинки из пепла. Бумага – это дерево по сути своей. Такое же, как те березовые полешки, что сияли в камине Праччи ясным пламенем. Иначе говоря, мистер Праччи уничтожал документы, дабы не дать возможности полиции их прочесть.

Он уверял Чески, что документы – устаревшие, ненужные и лишние, он убеждал его, что ВСЕГДА сжигает бумаги, кажущиеся ему ненужными.

Вытерев ладонями пылающее лицо, Чески вытер заодно и вспотевшую в мгновение ока шею.

– Офицер, уведите этого кочегара вниз, – попросил Чески копа. Найдя в сверкающем офисе Праччи зеркало, он подошел к нему и присмотрелся.

На него смотрело черное как смоль лицо выходца из Судана или Нигера. Единственное, что выдавало его шотландские корни и окончательно не превращало в Мартина Лютера Кинга или Луи Армстронга, это тонкие, привыкшие к растянутым ехидным усмешкам губы. Чески расхохотался.

По окончании третьего часа нахождения в офисе «Хэммет Старс» по его приказу офицер увез вниз ещё пятерых сотрудников. На офицера было страшно смотреть.