Убить босса!

– Возьми, – сказал мистер Мартенсон, протягивая ей чек. – Здесь двадцать тысяч долларов. Твоя зарплата в «Хэммет Старс» за год без премиальных. И уходи. От твоего ухода никакого удовольствия я не получу, однако буду рад думать, что избавил тебя от необходимости чувствовать себя продажной женщиной. Вы здесь, в Америке, ненормальные люди. Все без исключения. В России такой мнительности нет и никогда не будет. Знаешь, почему? Потому что мы, русские, всегда говорим то, что думаем, а думаем о том, что чувствуем. Тебя же больше заботит не то, что я подумаю о тебе, а то, что подумают о тебе другие.

Если тебе ночь со мною у костра кажется нравственным проступком, можешь брать чек и идти туда, где твои старания будут оценены по достоинству. Я лишил тебя работы, однако сохранил жизнь и компенсировал материальные издержки. Не обращая на неё более никакого внимания, он присел к костру и стал ворошить угли.

Ему ответили тем же десятки костров под мостом. Снопы искр взлетали в темноте, однако под ветром рассеивались и исчезали.

– Что за кольцо у тебя на пальце?

– Оно очень похоже на обручальное, не правда ли?

– Именно. Но почему на правой руке?

– Потому что я православный христианин.

– Та женщина, что ждет тебя в отеле «Хилтон»?…

Она опустилась перед ним на корточки и бросила чек в огонь. Бумажка ценою в двадцать тысяч долларов тотчас свернулась в трубочку и почернела.

– Чем ты зарабатывал на жизнь в России?

– Что… делал? – глаза её округлились.

– Суконные рукавицы для строителей.

Она вспомнила и его костюм от Brioni, и туфли за пятьсот долларов, и тот жест, которым он выписал двадцать тысяч долларов.

– И… сколько на этом зарабатывают в твоей стране? Наверное, очередь на эту работу там расписана на несколько месяцев вперед?

Он беззвучно рассмеялся и посмотрел вверх. Она проследила за его взглядом и увидела синюю бескрайнюю бездну Манхэттена, наискось перечеркнутую черной полосой моста.

– Работа стоит около доллара в день. И никакой очереди. Рабочих мест всегда хватает.

Она покрутила головой, сообразив, что под «долларом» он имел в виду тысячу долларов. Всё равно маловато для того, чтобы раздаривать такие чеки.

– И как долго ты работал?

– Два раза. Если сложить мой трудовой стаж, получается что-то около пятнадцати лет… Ложись спать, а я пока ещё раз позвоню твоему боссу…

Пока он набирал номер, Сандра вспомнила его второй разговор с Малкольмом. Через два часа, как и обещал, Мартенсон перезвонил президенту «Хэммет Старс».