Убить босса!

Тем более, бровь нужно было зашивать, равно как и требовался если не стиральный порошок для стирки заляпанной кровью рубашки, то хотя бы кусок мыла. Но в кармане звенело лишь несколько четвертаков, и ближайшего поступления финансов не предвиделось даже в самом сладком сне.

Обыскав двадцатилетних молодчиков, он нашел сто двадцать долларов, золотую цепочку и две пары часов. По одним из них, инкрустированным стразами от Сваровски, нетрудно было догадаться, что таким образом развлекаются дети каких-то успешных господ.

Как потом развивались события в жизни молодых людей, Андрей не знал, но был уверен, что сломанные челюсти и переломанные ребра надолго отбили у них охоту бродить по темным закоулкам. Оставшиеся после обеда и покупки новой рубашки сто баксов он внес в кассу тотализатора на севере Бруклина, и после первого же успешного боя без правил, принесшего ему пятьсот долларов, был примечен сворой Флеммера. Так что встреча под мостом в ту ночь оказалась для него счастливым стечением обстоятельств.

Как квалифицировать эту побудку, Мартынов пока не знал.

Он видел испуганные глаза Сандры, сидевшей рядом, невозмутимые лица пятерых негров – явно из Центральной Америки, и определял навскидку, к какому срезу населения США относятся эти люди.

По тысячедолларовому костюму присевшего у костра нетрудно было догадаться, что парень успешен, а по оружию в руках его приятелей – что успех этот пришел не от удачных продаж шоколада или бытовой техники.

– Мистер Мартенсон Эндрю Паоло? – справился «истопник».

Бросив в огонь одну ветку, он принялся ломать вторую.

– Вряд ли вам мое имя знакомо, ведь вы, как мне недавно стало известно, считаете за грех связываться с наркотиками. Впрочем, мне таить нечего: Махани Джексон.

– Вы правы. Ваше имя мне незнакомо. Вздохнув, ямаец стал заниматься тем, чем обычно занимаются негры, стремящиеся придать своей неотразимости ещё большую значимость – поднимать брови и делать вид, что абсолютно спокоен. Однако Мартынову было хорошо видно, что хозяин дорогого пиджака нервничает, и нервничает столь сильно, что дерни его сейчас за одну из тугих косичек, этот лажовый аристократический вид сдует словно ветром.

Он выхватит нож с футовым лезвием, начнет орать, словом, вести себя так, как ведет обычный негр без свойственных ему аристократических замашек.

– Вы должны мне два миллиона долларов. Как прикажете получить: банковским переводом или наличными? Меня больше устроит второй вариант.

Растерев лицо, Мартенсон уселся поудобнее.