Убить босса!

– А ты не потерявший ли память хозяин парфюмерной лавки?

– Я – потерявший совесть химик из филиала парфюмерной компании Ruby Rose… Сэр, не могли бы мы закончить эту беседу как можно скорее? Я хотел бы смотаться отсюда раньше, чем приедут копы.

– А вы что скажете, милейший? – склонился он над третьим. – Почему вы убежали из Пекина? Зачем оставили могилу Брюса Ли без присмотра? Кто теперь выгнал вас из Чайна-таун?

– Ах, корее-ец… Мой папа вас очень любит. После второй бутылки виски ему начинает казаться, что на дворе 57-ой, он чистит ружье и просит мать, чтобы та положила ему хлеба и сыра в дорогу.

– И мой не воевал. У него плоскостопие. Словом, сказать что-то по делу, как мне кажется, у вас не получится, да?

– Мистер ошибаться, моей есть что сказать. Чески не торопясь закурил и только после этого взял корейца под руку и повел в сторону.

– Мистер хочет знать, о чем белый говорил с чернокожими. Я понял. Но мистер не отвезет мою в участок, чтобы там выяснить, что моя не иметь «грин карт»? – Убедившись, что на проблему эмиграции детективу совершенно наплевать, кореец на довольно сносном английском поведал ему подробности недавно состоявшегося разговора о ста двадцати фунтах кокаина, и этими мазками закончил для Чески картину случившегося.

Дождавшись подъехавших полицейских из участка, в чьей юрисдикции находилась эта часть Бруклинского моста, он велел МакКуину собираться и уезжать.

– Нам непременно нужно найти этого русского, – страстно затрещал МакКуин. – Убийство полицейского … ему можно было все простить, но это…

– Это не он убил офицера, – сказал Чески, тяжело дыша в машине после подъема наверх.

 – Коп убит лезвием стреляющего ножа. Если бы такой был у Мартенсона, он бы вряд ли позволил себя пытать. И потом, мой юный друг, что ты имеешь в виду под «все простить»? Что бы ты ему, к примеру, простил?

Подумав, МакКуин огорчился.

– Убийство в офисе «Хэммет Старс»…

– А у тебя и этому есть доказательства? Кореец, которого я только что допросил, клятвенно заверил меня, что полицейского убил чёрный из стреляющего ножа.

А ты был уверен, что это дело рук Мартенсона. Чем этот случай отличается от первого? Есть ствол охранника без отпечатков пальцев, и есть море крови. Есть мертвый коп, и есть мертвый чёрный. Да только уверен ли ты, что в офисе стрелял русский, если теперь я точно знаю, что здесь убивал не он?

Чески лукавил. Он точно знал, что ямайца пристрелил русский. С каждой минутой это дело захватывало его все круче и круче.