Убить босса!

– С того момента, как я понял, что ты подписал мне приговор ещё до отъезда из США, я всё думаю и думаю, Стив: зачем тебе могла понадобиться моя смерть?

Малкольм оторвался от дерева и приблизился к советнику.

– Ты сильно изменился, старина.

– Сейчас ты можешь глумиться, Стив. Ты, как и я уверен, что находишься здесь в безопасности. Тебя удивляют синие круги под моими глазами, которых отродясь не бывало? Неухоженная прическа? Морщины, прорезавшие щеки и лоб, или проступившая седина? А какие, по-твоему, превращения должны произойти с человеком, понявшим, что его хочет убить тот, кто доселе казался ему почти отцом родным? Однако подойди к зеркалу и ты, босс.

Посмотри, что с тобой сделалось всего лишь за сутки, то есть с тех пор, как я прилетел в Нью-Йорк. Ожидание смерти хуже самой смерти, верно?

Окончание монолога Малкольму не понравилось, ему понравилось начало.

– Эндрю, дружок… Давай забудем все, что было? – Малкольм, почувствовав прилив сил, положил руку на плечо советника. – Ты знаешь мой грех, но ты знаешь и то, как я умею благодарить людей за верность…

– Да, я знаю.

Подтверждение тому я встречаю ежедневно. Сначала Вайс со спецзаданием, потом русские эмигранты в туалете гостиницы, потом гватемальские выродки, сейчас – ямайские отморозки. Ты славно доказываешь мне свою благодарность.

– Эндрю, сейчас все может быть по-другому!

– По-другому и будет. Обещаю тебе, – отстрельнув пальцами окурок, Мартынов посмотрел на бывшего босса мертвым взглядом. – Я, собственно, зачем здесь, Стив… Неделю назад я метался в поисках выхода и ждал смерти.

Сейчас, когда я имею возможность держать тебя и твоих выродков на короткой узде, мечешься ты. У меня сложилось впечатление, Стив, что мы занимаемся с тобой пустыми хлопотами…

– Так и есть, Эндрю! Мы тешим себя глупыми надеждами! Но мы же умные люди. Эндрю!.. А умные люди всегда смогут договориться!

Я знаю тебя пять лет, старик, ты знаешь меня столько же, мы изучили повадки друг друга лучше, чем кого-либо! Эндрю, – Малкольм сжал локоть Мартынова, тот не сопротивлялся.

 – Вернуть бы время назад… Впрочем, зачем его поворачивать вспять? Рой опротивел мне своим слабоумием. Его присутствие оскорбляет меня и мою дочь. Ты знаешь, как она к тебе относится… Три года назад она плакала, когда руку ей предложил Флеммер. Но тогда я не знал, кто есть ты, Эндрю! Мэри уже сегодня готова подать на развод, и я быстро всё устрою.

Мартынов расхохотался.

– Как мне убедить тебя, Эндрю?..

– Никак не нужно убеждать, – отрезал Мартынов.