Убить босса!

 – Я здесь не для того, чтобы выслушивать клятвы лживого выродка. Я пришел, чтобы сделать тебе предложение, и уверен, что ты от него не откажешься.

– Почему ты так уверен?

– Потому что у тебя нет другого выхода. В противном случае тебя уже через два часа задержат агенты ФБР и распнут на стене своего головного офиса.

– Что же это за предложение, Эндрю, если ты, так ненавидя меня, согласился на встречу?

Мартенсон поправил на груди босса лацканы пиджака и заправил под них чуть выбившийся и выгнувшийся дугой галстук.

Поправил и хлопнул так, что старик Малкольм выдохнул со свистом.

– Понимаешь, я ведь бывший уголовник, и поэтому мой мозг устроен таким образом, что мне категорически невозможно сдавать кого бы то ни было в милицию, полицию, ФСБ, ФБР… Видишь ли, когда сдаешь копам гада, копы выколачивают из него слишком много пыли. За это им присваиваются очередные звания, выплачиваются премии, на грудь вешают медали. А сенаты и городские советы, видя, как рьяно борются за порядок их присные, начинают выделять дополнительные средства для борьбы с преступностью.

То есть, со мной и мне подобными. Такая вот палка о двух концах… Хотел сделать как лучше – помочь блатному миру и сдать гада, а вышло скверно – палка развернулась и прошлась по спинам правильных парней.

Вынув из пачки последнюю сигарету, Мартынов посмотрел сначала на небо, потом – на собеседника. Посмотрел так, что у Малкольма возник внутренний дискомфорт. Что готовит этот русский «правильный парень»?.

.

– Простить тебя я не смогу никогда, Стив… Гуманистические демарши не вписываются в рамки моих правил. Но не могу и расправиться с тобой легким образом – послать копии документов в Федеральное Бюро. Там столько имен и дат, что палка, переломившись, снесет головы тем, кого я считаю порядочными людьми. Вот, посмотри-ка ты, какая дилемма… Я как тот буриданов осел, что умер от голода меж двух охапок сена, не в силах выбрать ни одной.

Что делать, Стив?

– Но согласись, Эндрю, что оставить тебе десять миллионов долларов я тоже не могу… Вот если бы ты стал мужем Мэри…

– Снова разногласие. Я не верну тебе деньги и никак не могу стать мужем Мэри. Тебя не забавляет наш разговор? Наверное, вся Америка хотела бы в нем участвовать.

– Эндрю, я предлагаю хорошую идею… – Эта мысль пришла в голову Малкольма только теперь, когда он понял, что русский не остановится ни перед чем.