«Как не от людей? Ведь вы воюете с нами!» – просилось на язык, но Дегар и так открыл все, что мог.
Эви помолчала, устраиваясь удобнее на коленях Дегара. Раз уж придется провести ночь в его объятиях, надо расположиться с комфортом. Он поправил на ней плащ, сползший с плеча, запахнул плотнее.
– Значит, вы заводите семьи. – Эвелина вспомнила о детях. – У тебя тоже есть?
– Дети?
– Семья… И дети, конечно.
– Нет.
– Почему?
«Что, если его семью убили в пылу битвы, и с тех пор Дегару нечего терять?» – испугалась мейджи.
Но все оказалось сложнее.
– Привратникам нельзя заводить семьи, велика вероятность погибнуть. Зато тот, кто избран для этой чести, становится старшим в роду, – спокойно объяснил демон. – До тех пор, пока не умрет или не уйдет по пути доблести. Тогда он заранее передает старшинство и право стать Привратником сильному и молодому родичу. Я оставил вместо себя племянника, прежде чем уйти.
– Ого… – Эви не нашлась, что сказать. – А путь доблести – это добровольное лишение головы?
Хотела пошутить, а прозвучало мрачно.
– Да. Я знал, что едва ли выживу. – Дегар не заметил иронии в голосе Эви. – Но если бы Раулар выслушал… Кто знает.
Эвелина зябко поежилась, положила голову на плечо Дегара. На самом деле она прятала глаза. Дегар не хотел умирать, он надеялся, что сможет договориться с королем. О чем? Одной Пресветлой известно. Он ведь не знал, что Райли избегает неприятных дел и поручает их своим советникам. Демон думал, что Райли настоящий король, а он… просто мальчишка, волею случая занявший трон.
– А если я выслушаю? – робко предложила она.
– Однажды я тебе все расскажу. Но не сегодня.
«Ты ведь отпустишь Райли?» – хотела спросить Эвелина, но не решилась. Это был скользкий вопрос. Он сразу нарушит хрупкое равновесие, превратит уютную ночь в холодную и страшную.
– У вас есть дома? – сменила она тему на безопасную. – Или вы живете под открытым небом, как кочевники Коргестана?
– Дома. Они не похожи на дома шаари.
Эви все-таки ткнула Дегара локтем в бок: хватит, мол, обзываться.
Тот, кажется, даже не понял, что Эвелина дерется, задумчиво потер ребро. Он размышлял о другом, вспоминал. Эви отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо. Глаза у демона сделались… Эви долго не могла подобрать слова. В них была печаль. Но печаль светлая.
– Песчаный купол и несколько этажей под землей. У каждого дома родовой костер, который никогда не гаснет. Говорят, однажды в нашем прежнем мире кто-то прогневал Джалгарра – потушил пламя, горевшее сотни лет.
