И когда ее подхватили сильные руки, забилась, отталкивая их и захлебываясь слезами.
– Это я, – негромко, но настойчиво повторял спокойный голос. – Это я, огонек. Посмотри на меня."
"И Эвелина наконец услышала. Она обмякла, цепляясь за шею Дегара, как за спасательный круг. А он стоял и держал ее на руках, потом стал ходить вокруг костра, будто нянюшка, убаюкивающая младенца. Кто знает, может, и демоны нянчат своих малышей, ведь они рождаются обычными слабыми детенышами.
– Я устала, – ответила Эви на вопрос Дегара, который он задал еще днем.
– Я ужасно устала. Я больше не могу.
С того дня, как Эвелина покинула Граппу, ее жизнь превратилась в один нескончаемый кошмар. Будто весь мир ополчился против нее: опасность следовала за опасностью, а стоило ей расслабиться хоть немного и поверить в то, что все будет хорошо, очень скоро наступала расплата за самонадеянность.
– Ты сможешь, – сказал Дегар. – Мы сможем.
И он произнес это так убежденно, что Эви почему-то сразу поверила.
– Мы? – переспросила она.
– Вместе.
Эви уткнулась лбом в плечо Дегара и вздохнула. Он сделал еще несколько кругов вокруг костра, а потом, не разжимая рук, опустился вместе с ней на землю. Поправил на Эви плащ.
– Ни диплома, ни магии, ни штанов, – удрученно пробормотала Эви.
И подумала о том, что путешествие в компании дикаря ее совсем испортило – говорит с демоном о штанах и не краснеет. Могла бы она свободно обсуждать с Райли такие вещи? Вряд ли.
– Я скучаю по Райли, – сказала Эви вслух и чуть отодвинулась, чтобы посмотреть на знакомый с детства профиль.
– Скоро все закончится, и Раулар вернется к тебе, – пообещал Дегар.
И снова Эвелина не усомнилась в его словах. Она пока мало понимала психологию демонов, но знала Дегара: он всегда говорил правду, пусть даже иногда от нее становилось больно.
– Хорошо, – прошептала Эви.
Она не сразу поняла, отчего в грудь точно воткнули ледяную иглу. Даже показалось, что заклятие Бальтазара запоздало достигло цели, но нет, магия была ни при чем…
«Я не хочу его терять! – с ужасом осознала она.
– Не хочу терять Дегара!»
Эвелина так толком и не уснула, с трудом дождалась рассвета и тут же поднялась на ноги. Дегар, хоть и сидел с закрытыми глазами, немедленно открыл их, будто и вовсе не спал. Зато Бальтазара пришлось распихивать, тот безмятежно дрых, устроив себе постель из лапника. Видно, совесть его не мучила. И подживающий синяк на лице, залеченный магией, тоже не причинял беспокойства.
