И снова мейджи от растерянности не сразу сообразила, что она не принцесса, которую нужно спасать: спасать должна как раз она. Пора вспомнить, что она не зря пять лет протирала штаны в Академии.
– Держи меня за талию! – крикнула она в ухо демона. – Толкай перед собой!
Тот послушался без лишних разговоров. Обнял, прижал спиной к себе. Эви потерла ладони друг о друга, согревая – пальцы совсем окоченели и потеряли чувствительность, – и выставила перед собой лодочкой, создавая щит. Такой много энергии не забирает, а беснующийся ветер теперь разбивался о преграду, обтекал с двух сторон.
Идти стало намного легче. Виток. Еще виток. В какой-то момент ветер сдался и стих. Эви даже потопала ногами, чтобы убедиться, что не оглохла: тишина после душераздирающего воя накрыла будто колпаком.
Обороты спирали становились все у`же. Еще немного, и путники выйдут в сердцевину. Что ждет их там?"
"Они так и ввалились в круглую белую комнату с низким потолком, как шли – Дегар обнимал Эви одной рукой за талию, а в другой сжимал оружие.
А Эви держала ладони на весу, чтобы не тратить время на подготовку и тут же сплести нужное заклинание.
Здесь было светло, точно днем: сверкали кристаллики снега на стенах, сияло множеством граней ледяное ложе. В центре ложа мерцал, искрился прозрачный камень, и казалось, будто стены и сам воздух пульсируют вместе с ним.
– Гристринс… – выдохнула Эвелина.
Вот же он, стоит только протянуть руку. Но сначала нужно осмотреться. Дегар понял, что мейджи не собирается сломя голову нестись к артефакту, и отпустил ее.
Они подошли и встали в шаге от желанной добычи. Гристринс выглядел беззащитным и неопасным, зато все остальные артефакты принялись пульсировать в такт с алмазом. Верно говорили, что он главный: Эви ощущала, как густеет в пространстве вокруг нее могучая сила. Даже плохенький и слабый маг станет великим, овладев пятью артефактами. И очень захотелось взять все пять камней в руки, почувствовать, как по венам течет магия. Да такая, что можно горы свернуть!
«Возьми меня! – пел Гристринс.
– Завладей мной!»
Эви и сама не заметила, как покачивается в такт мелодии, которую слышала только она. Сделалось вдруг тепло, уютно, будто кто-то набросил на плечи меховую накидку. Веки потяжелели.
– Ты мой… – прошелестели губы. – Только мой. Никому не отдам…
Свет померк. И во тьме кто-то двинулся навстречу. Чужой, злой, опасный. Враг. Хочет забрать камень. Убить. Убить!
– Эвелина, очнись! – прорезал мрак знакомый голос.
