Он так давно надеялся поцеловать Эви и не оставлял попыток с того памятного дня семь лет назад, то шуткой, то уговорами, то изобретая надуманные поводы.
– Смотри, Эви, мы вместе прошли под ветвями ивы, священного дерева Пресветлой, и теперь обязаны принести ей в жертву поцелуй!.. Эви, сегодня праздник летнего солнцестояния: если парень в этот день поцелует девушку, то ее весь год будет сопровождать удача!
А то и прямо заявлял:
– Морковка, когда ты уже смиришься с тем, что я твоя судьба?
– Короли не женятся на помощницах.
К тому же я не благородных кровей. Это тебя не смущает? – так же честно отвечала ему Эви.
– Браки королей – условность. Это совсем не то же, что любовь. А тебя я буду любить всегда!
– М-м, то есть ты будешь любить меня, а женишься на другой? Какое заманчивое предложение!
– Эвелина!..
– Эвелина? – эхом отозвался Раулар из настоящего.
Поцелуя еще не случилось, король остановил его, чтобы получить разрешение. Эви чувствовала его дыхание, видела внимательный взгляд серых глаз.
Нужно ответить «нет», иначе это будет нечестно. Но Эвелина знала, что эта маленькая уступка с ее стороны подарит Райли желание жить.
И кивнула. Едва заметно, будто случайно. Так, что это можно было истолковать и как согласие, и как отказ. Раулар увидел согласие…
Неловкий и странный вышел поцелуй. Губы Эви сделались солеными от слез короля, решетка мешала объятиям, руки соскальзывали с обнаженных плеч, задевали раны. Случайно, не нарочно. И Эвелина сама вздрагивала, и вздрагивал Райли, но не отнимал губ, лишь глубоко вдыхал, будто хотел вобрать в себя всю Эви целиком – ее запах, ее вкус… Его пальцы искали опору и наконец сомкнулись за спиной Эвелины в кольцо: «Не отпущу, не отдам…»
А потом все изменилось.
Райли дернулся и вместо того, чтобы отвечать на поцелуй, провел кончиком языка по губам Эвелины, будто пробовал на вкус. Потом взял мейджи за плечи и отодвинул от себя. Не Райли… Дегар! Он вернулся неожиданно и без предупреждения. На ошеломленном лице демона сменилась гамма чувств, но сильнее всего оказалось удивление.
Он медленно отступил, пристально разглядывая Эвелину, но решил, что бегство недостойно сына Джалгарра, так же медленно вернулся к решетке и кончиком указательного пальца обвел контур рта мейджи.
Та и сама стояла ни жива ни мертва. Угораздило же! Поцеловала она, выходит, не только Райли, но и Дегара. Демона! Тьфу, пропасть! Пакость! Да и ему, похоже, поцелуй в новинку. Никак в толк не возьмет, что с ним произошло.
