– Лицо прикрой, – проворчал хранитель и пояснил в ответ на недоумевающий взгляд гостьи: – Капюшончик, капюшончик на голову накинь! У нас здесь только братья, смущать их не следует. Уж сколько раз просили Магистериум девушек-стажеров не присылать, все без толку. Ты загляни в устав!
Эви демонстративно скрестила руки на груди: прочитает потом, если захочет, и не надо ей указывать! Дегар, однако, развернул книжицу и скользнул по странице сосредоточенным взглядом. И этим неожиданно напомнил Райли. Но не взрослого Раулара, а малыша, который только-только учился читать.
Они сидели с Эви за соседними столиками в просторном кабинете, и когда магистр Соль, который на четыре часа в день превращался в строгого преподавателя, отворачивался, они придвигали парты ближе друг к другу, перебрасывались записочками и просто жеваными комочками бумаги, хихикали в кулаки. Адриан Соль откашливался, предупреждая, что сейчас кому-то влетит, но глаза оставались добрыми.
Эвелина с мстительным превосходством наблюдала за демоном. Пусть языку людей он обучился, да и грамоту знает, но человеческую книгу держит в руках впервые: на лице написано.
Дегар заметил ехидство в глазах мейджи и решил дело просто – натянул капюшон ей на нос. Пока Эви отмахивалась, запутавшись в длинных рукавах, ушел вперед, вполголоса обсуждая с довольным провожатым устав ордена."
"– А я и говорю, правила есть правила, – радостно поддакивал тщедушный хранитель, подпрыгивающий воробьем рядом с высоким гостем: подскакивал, видно, чтобы до плеча достать и внушительнее выглядеть.
– А вот и ваши комнатки. Не королевские апартаменты, конечно, но жить можно!
Эви не ждала роскошеств. За время путешествия она научилась с благодарностью принимать любые дары, посланные Пресветлой: клочок сухой земли у костра, горячую картошку с янтарным маслом, ясную погоду, утоптанную дорогу под ногами. Не ждала, а все-таки разочарованно вздохнула, заглянув за перекосившуюся скрипучую дверь.
У стены стоял сундук, накрытый грубой рогожей. У окна – столик с кувшином и миской.
По комнатушке гулял сквозняк, из щелей дуло немилосердно.
– Вот, – развел руками провожатый. – Эта для девицы. Здесь потеплее будет.
Похлопал ладонью по сундуку:
– Здесь спать ложись, а вещи можно вовнутрь сложить. Кормимся в трапезной. Как ударит три раза колокол, так я за вами вечерять приду.
– Спасибо за заботу, – промямлила Эвелина.
Она куталась в плащ и понимала, что никакие вещи в сундук не отправит. Наоборот, еще и в рогожку завернется поверх.
