– А когда можно приниматься за работу? – робко спросила она.
Хотелось бы сегодня приступить к поиску артефакта, а для этого нужно, чтобы их проводили в хранилище и оставили наедине. Провожатый понял ее по-своему.
– Так после ужина! Великий Наставник не сказал? Поручает вам отчистить кухню. С вашей магией это будет несложно, а у нас все руки не доходят.
– Но… у нас задание! От Магистериума!
– А ничего, – благодушно откликнулся хранитель. – Время есть! К нам ребятки обычно на месяц, на два прибывают. Всё успевают.
Наш Великий Наставник такой уж хозяин рачительный. И Магистериуму хорошо, и нам хорошо. А разве плохо? Место, посмотри, какое тихое. Тут и мозги очищаются! Как поспят ребятки в келье недельку-другую, уж такие просветленные ходят!
Эвелина ясно представила несчастных стажеров, измученных недосыпом и поручениями, и вздрогнула. Оглянулась за поддержкой к Дегару – тот застыл безразличной каменной глыбой. Нет, от демона она сочувствия не дождется. Ему-то что, не он сейчас с помощью магии будет котлы отскребать.
Да и от бессонницы страдать точно не станет.
– А удобства у нас в конце коридора. Как стемнеет, желательно бы свечку с собой брать, чтобы казуса какого не вышло. Грязновато там. Буду ходатайствовать Великому Наставнику, чтобы для помощи вас определил. Зато воды вчера натаскали как раз. Целая бочка: мойся – не хочу!
– Теплая? – встрепенулась Эви, но тут же поникла, поняв, что сморозила глупость.
Прислужник увел за собой Дегара в соседнюю келью, мейджи, нахохлившись, взгромоздилась на покатый жесткий сундук.
По келье гулял ветер, пах озерной сыростью. Тонкие стекла дребезжали в рамах. Впереди маячила перспектива очистки отхожего места. Эви хотелось плакать. Не раскисала она пока только потому, что одно дело они сделали – пробрались в неприступную цитадель, а это немало! Великий Наставник, хитрая лиса, своего не упустит – использует угодивших в его лапы юных магов по полной, но и в хранилище не имеет права не допустить.
А там, глядишь, найдется упоминание артефакта или опись, или подвернется другой случай отыскать Олгун.
Эвелина достала из кармана устав – похоже, ее единственное чтение на сегодня, перевернула страницу, прочитала первые предложения, выведенные витиеватым почерком: «Премногие добродетели исходят из послушания, почтения к старшим. Слушай и внимай, просьбы выполняй незамедлительно с улыбкой нежной на лице…»
Эви свело скулы от тоски, и она захлопнула книжицу.
