Убить волка (СИ)

Хотя он все еще мог сохранять самообладание, скрываясь под маской невозмутимости, однако, стоило ифу отвернуться, как Чан Гэн тут же смело бросал на Гу Юня заинтересованный взгляд. Несколько раз жадно разглядев своего ифу, Чан Гэн подметил, что на нем оказалось надето не так уж и много одежды.

Ранним зимним утром, когда теплый воздух, вылетая изо рта, превращался в пар, Гу Юнь решил надеть всего один – ни старый, ни новый – комплект одежды. Когда он слегка наклонился, чтобы что-то поправить у железной марионетки, его талия, под натянутыми тканями став отчетливо различимой, оказалась намного тоньше, чем мальчишка себе представлял.

Вскоре Чан Гэн понял, что смотрит на то место, куда смотреть не следовало. Запаниковав, он быстро отвернулся и тут же спросил:

— Ты сегодня никуда не пойдешь?

— Да, у меня выходной, – ответил Гу Юнь.

Чан Гэн некоторое время молчал, однако, не сдержавшись, все же продолжил задавать вопросы:

— Почему ты так одеваешься? Тебе разве не холодно?

— Прекрати копировать Шэнь И и болтать ерунду! Иди сюда, – Гу Юнь подозвал мальчика поближе.

В своем объяснении Гу Юнь ограничился лишь парой-тройкой фраз, рассказав обо всем быстрее, чем если бы он сейчас "пустил ветра". Сразу после этого маршал решил перейти к практике, строго веля: "Крепко держи свой меч!"

Он не успел договорить – железный гигант уже бросился навстречу мальчишке. Глаза марионетки вспыхнули ярко-пурпурным светом – монстр занес свой клинок.

Чан Гэн не был готов к подобному исходу. Он даже не успел вытащить меч и поспешно отступил назад. Но железный монстр не позволил ему спокойно уйти: с самого первого шага он начал преследовать Чан Гэна, загнав парнишку в угол – а тот и оглянуться не успел.

Мальчику было некуда бежать. Он стиснул зубы, обеими руками схватил меч и взмахнул им снизу-вверх. Два железных клинка столкнулись друг с другом. Тем временем запястья Чан Гэна не выдержали напряжения, и он выронил оружие из рук.

Железное лезвие куклы отразило холодный луч света.

В маленьком внутреннем дворике стояла полнейшая тишина, что можно было легко расслышать тяжелое дыхание Чан Гэна и "грохот" в теле марионетки.

Гу Юнь ничего не говорил и не давал никаких указаний.