Убить волка (СИ)

6) ?? huadiao «хуадяо» (лучшее шаосинское рисовое вино)

Гу Юнь неторопливо вынул монокль "Люли" и опустил его на переносицу. Он как бы между прочим подошел к Чан Гэну, распахнул окно и прищурился, всматриваясь в платформу корабля.

За ухом Гу Юня от монокля "Люли" поблескивала тонкая цепочка из белого золота. Тонкое стекло полностью перекрывало глаз цвета спелого персика, отчего создавалась иллюзия, благодаря которой переносица казалась на вид более прямой. От Гу Юня исходила леденящая душу аура, потому сейчас он напоминал дикого зверя в человеческой оболочке.

Чан Гэн несколько секунд молча смотрел на него, а затем спросил:

- Ифу, что это ты надел?

- Небольшой аксессуар, подарочек наших западных друзей. Он мне идёт? Для людей с запада, которые носят подобный аксессуар - это всего лишь дань моде. Позволь мне пройти кружок по западным границам, и я приведу тебе западную мачеху, хорошо? - дразнился Гу Юнь.

Чан Гэн ничего не ответил.

Невысокий солдат из фракции Черных Орлов попытался как-то разбавить нависшую в комнате тяжелую атмосферу:

- А! Маршал, вы же не родной отец ему! - бойко сказал он.

Гу Юнь беззаботно засмеялся.

Низкорослый солдат покачал головой и сказал:

- За последние несколько лет мир изменился. Мысли людей не те, что прежде. Раньше женщины уважали наши добродетель, натуру и нрав; мы ни о чем не переживали. Но теперь все совсем наоборот. Их заботит только то, насколько мужчина талантливый и как он красив. Маршал, мы, братья, холосты не потому, что мы неприглядны, а потому, что просто родились под несчастливой звездой.

Гу Юнь громко рассмеялся.

- Катись отсюда! Не втягивая меня в это! Это кто тут неприглядный? Я - цветок трех фракций выдающегося Черного Железного Лагеря, чья слава простирается далеко за океан!

Суровые военнослужащие были совершенно потрясены бесстыдством своего маршала, и у них не было другого выбора, кроме как рассмеяться вместе с ним.

- Маршал, - холодно сказал Шэнь И. - Если вы прекрасны, как цветок, почему вы до сих пор не можете найти жену?

Всего одно предложение вызвало у Гу Юня тягостные воспоминания о печальных событиях.

- Я в ожидании наиболее высокой цены. К тому же, все самое лучшее происходит под занавес. Что ты вообще смыслишь в этом?.

Ну, если говорить о подобных вещах с такого ракурса, то тут действительно нельзя было так просто обвинять Гу Юня.

Чувства почившего Императора были к нему довольно противоречивыми.