Убить волка (СИ)

Шэнь Шилю продолжил давить на мальчика:

— Эх ты! На берегу столько солдат и мужчин, разве им могла понадобиться помощь такого ребенка, как ты? Они могли бы прекрасно справиться сами!

Чан Гэн упрямо молчал. Повисшее где-то между рекой и берегом сердце вернулось на свое место, постепенно разгоняя кровь по окоченевшим конечностям, точно как вода этой черной реки шла волнами недавно. Он наконец смог спокойно выдохнуть, но внутри осталось неприятное ощущение, будто все его органы перевернулись вверх тормашками. Ноги все еще были ватными, и он еле стоял на земле.

Цао Нянзцы начал постепенно приходить в себя и громко закашлялся. Убедившись, что с ребенком все в порядке, Шилю с крайне недовольным выражением лица вывел Чан Гэна из толпы. Тот все еще с огромным трудом передвигал ногами, вцепившись в своего ифу, не перестававшего его ругать:

— Температура «плавников» еще не спала. Тебе достаточно едва дотронуться до них, чтобы остаться без ног! Ты хочешь остаться калекой на всю оставшуюся жизнь? Ты всего лишь мальчишка, не знающий своих пределов!

Чан Гэн все еще неуверенно ковылял за Шилю, пытаясь хоть как-то успокоиться и прийти в себя.

«Злодей» Шилю продолжал давить, и у Чан Гэна попросту не осталось слов. Он не успевал сказать хоть что-нибудь или сказать что-то первым, отчего мальчишка начал закипать от злости. Не выдержав, Чан Гэн выкрикнул со всей оставшейся силой:

Шэнь Шилю вскинул свои длинные брови:

— Прекрати искать оправдания! Я уже взрослый человек — КАК я могу упасть в реку без причины?!

Ответить на это Чан Гэн не смог.

Его чувства и сердце, открытые к проявлению тепла и заботы, были отброшены прочь, как ненужный кусок мяса. Сильный жар хлынул от его шеи к ушам. Чан Гэн не мог ничего сказать. Было ли это от того, что он дико смущался, или оттого, что ужасно злился — он не знал. Но даже если бы его сейчас окатили холодной водой, это бы не помогло.

— Хорошо. Пора уходить, — Шэнь Шилю протянул руку и мягко коснулся длинных мокрых волос Чан Гэна. Развязав свое верхнее платье, он обернул его вокруг мальчика.

— Тут слишком шумно. Сегодня я с тобой больше не буду спорить о случившемся. Поспеши домой и переоденься, а то простудишься.

Чан Гэн яростно хлопнул Шилю по рукам, но тут его пальцы случайно ударились о что-то твердое внутри его рукава.

Шэнь Шилю заметил это и сказал:

— О, это помада. Я только что купил ее твоей маме. Не забудь ей отдать... Эй! Чан Гэн, ты куда?!

Не дожидаясь, пока Шилю закончит, Чан Гэн убежал, не говоря ни слова.