Убить волка (СИ)

Старый генерал Чжун Чань сумел укрепить государство, но не смог научить, как управлять страной и вести ее к мирной жизни. Впервые в жизни с глубочайшим сожалением в сердце Гу Юнь подумал: «Почему Чан Гэну суждено носить фамилию Ли?»

Не будь его фамилия Ли, он бы легко влился в ряды чиновников, сдав императорский экзамен. В будущем он бы легкими шагами поднялся к синим облакам [14] и мог стать мудрым сановником. Тогда Чан Гэн получил бы возможность делиться своими соображениями не только с ифу в тени обветшалого храма.

Ему бы не пришлось лукавить, что он не желает ничего иного, кроме праздной жизни Цзюнь-вана, похожего на красивую марионетку.

... Все в руках судьбы.

— Погода испортилась, а ифу легко одет. Чем ехать верхом, лучше воспользуйся моим экипажем.

Погруженный в свои мысли Гу Юнь, едва услыхав его слова, повернул голову и посмотрел ему в глаза. Сердце тревожно забилось: прежде Гу Юнь не замечал, какой выразительный у юноши взгляд. Чан Гэн будто смотрел ему прямо в душу. Снежинки отражались в темных зрачках.

Гу Юнь сумел застать его врасплох, но вскоре Чан Гэн пришел в себя и быстро отвернулся. Но это движение, призванное скрыть смятение, кажется, наоборот его выдало. Опустив голову, Чан Гэн махнул рукавом от злости и оказалось, что ткань промокла насквозь и прилипла к руке.

Гу Юнь заметил, что плечо Чан Гэна покрыто слоем льда. Но тот даже вида не подал, а все это время неспешно шел рядом.

Когда Гу Юнь протянул руку и коснулся его плеча, то почувствовал обжигающий холод под пальцами:

Чан Гэн напрягся — всего на мгновение, но Гу Юнь заметил.

В неофициальной обстановке маршал обычно не обращал внимание на всякие мелочи. Часто не нарочно, просто не задумывался о приличиях. Однако, из-за последнего раза, когда он бессовестно напился, он стал чрезвычайно остро реагировать на подобные вещи.

«Или мне показалось?» — с сомнением спросил себя Гу Юнь, когда забирался в экипаж.

Внутри уже затопили печку. Гу Юнь прислонился к стенке и прикрыл глаза.

В полусне он вдруг почувствовал, как кто-то пододвинулся к нему, но глаза открывать не стал. Чан Гэн накрыл его тонким покрывалом, двигаясь практически бесшумно, словно боясь его разбудить.

Шэнь И бы просто-напросто швырнул в него этим покрывалом. Даже самый преданный и внимательный из его солдат не стал бы с ним нежничать и, уж тем более, проявлять такую заботу.

Дрему как рукой сняло. Гу Юнь не спешил открывать глаза, делая вид, что забылся беспокойным сном.