Убить волка (СИ)

Часто он спрашивал у своей совести: «Под силу ли нам управлять этим народом?»

Бывает так, особенно с людьми, занимающими высокое положение и обличенными властью, что сами они часто терзаются подобным вопросом, но не выносят, когда кто-то посторонний подвергает сомнению их власть.

Натянутая улыбка застыла на губах князя Го:

— Ваше Величество...

Ли Фэн внезапно перебил его:

— Императорский дядя, в последнее время наше сердце мучает один вопрос. Жетон Черного Тигра был пожалован Аньдинхоу самим Императором Лян У-ди, с чего Гу Юнь вдруг решил так просто добровольно вернуть его нам?

Князь Го опешил, бесстрашно глядя на императора Лунаня.

Ему показалось, что это уже перебор — неужели Императору нечем заняться и он действительно с нетерпением ждет и грезит о том дне, когда Гу Юнь решит бросить вызов Небесам или поднять восстание?

— Ну... — князь Го быстро прикидывал, что же ему сказать. Не оставалось иного выхода, кроме как свести все к лести, чтобы уберечься от переменчивого сердца монарха. — Император талантлив и мудр, он будет править тысячи лет.

Ваш покорный слуга не пощадит себя и отдаст все силы ради служения Дракону. Что значит какой-то жалкий Жетон, когда ваши подданные готовы пожертвовать жизнью ради Вашего Величества?

— Боюсь, императорский дядя заблуждается. До сегодняшнего дня мы и сами не понимали, в чем дело. Честно говоря, не так важно обладает ли Гу Юнь Жетоном Черного Тигра или нет. Сколько среди командующих офицеров принадлежат к фракции Гу? Сейчас состояние дел в армии таково, что слова Аньдинхоу значат больше, чем наши, а Жетон — всего лишь формальный символ власти.

На самом деле он особо ему и не нужен.

Речь Ли Фэна плавно лилась, словно они были близкими друзьями и вели непринужденную послеобеденную беседу. Заслышав его слова, князь Го невольно вздрогнул, прекрасно понимая, скрытую в них угрозу.

— Изначально мы вызвали императорского дядю во дворец, чтобы обсудить дела, связанные с Лоуланью, но сейчас это неважно. — Ли Фэн устало взмахнул рукой. — Мой дорогой дядя может идти, мы тоже устали.

Князь Го опустил брови [3], покинув западную зимнюю комнату.

Никто не знал, что случилось с погодой: хотя сезон дождей [4] уже закончился, затяжные снегопады в столице продолжались, следуя один за другим. Гу Юнь простоял на коленях менее половины большого часа [5], но успел зверски замерзнуть — на парадной одежде уже образовался тонкий слой льда, а броня на плечах была покрыта снегом. Невозможно даже представить, как же ему было холодно.