Убить волка (СИ)

Неожиданно он оттолкнул от себя Чан Гэна и закричал:

Ждавший по ту сторону двери командующий Хо немедля вошел.

Гу Юнь чуть с ума не сошел. Он стоял в растерянности, перед глазами ненадолго потемнело. Его рука дрожала, когда он ухватился за край стола.

— Седлать лошадей. Я должен вернуться в столицу, — Гу Юнь сделал глубокий вдох. — Ты повед... кхе-кхе...

Стоило ему дойти до этой фразы, как у него резко пропал голос. Он прочистил горло:

— Возьми с собой несколько солдат в легкой броне и вставай во главе отряда.

Хо Дань внимательно на него посмотрел:

Гу Юнь уже приготовился облачиться в официальную одежду и легкую броню, когда Чан Гэн схватил его за запястье и спросил:

Гу Юнь посмотрел на него. На душе было неспокойно — в глазах отражались гонимые ветром облака.

После долгой паузы, Гу Юнь наконец прошептал:

— Разумеется, нет. Колдовство — это бредни и небылицы, а князь Го всего лишь...

Верный слуга Императора, исполнявший его приказ. А вторая жена Императора и ее сестра — несчастные женщины, потерявшие свою родину, когда их увезли на чужбину.

Правда была всем известна, но никто не решался озвучить ее вслух.

Гу Юнь оттолкнул его руку:

— Нас ждут смутные времена. Тебе лучше не возвращаться сразу в столицу, а задержаться тут на пару дней...

Чан Гэн отказывался его отпускать:

— Тогда выходит, все, кроме колдовства и козней князя Го, было правдой? И ты знал? Ты всегда это знал?

Гу Юнь уже начал выходить из себя:

— Который сейчас час? Вместо того, чтобы мешаться под ногами, отойди в сторону!

Чан Гэн едва не перебил его, когда тихим голосом спросил:

— Зачем тогда ты ради него вкладывал всю душу и силы в защиту границ этой обреченной страны? Зачем постоянно шел на компромиссы, снова и снова прогибаясь под его требования? Зачем ты усыновил меня? Зачем растил и заботился обо мне столько лет?

По сравнению с грозным криком Гу Юня его шепот звучал точно шорох падающего снега, но каким-то таинственным образом стоило словам сорваться с его губ, как человек, которому предназначались его речи, четко услышал каждое слово.

Сердце Гу Юня сжалось.

Губы Чан Гэна побледнели, его взгляд прожигал собеседника:

В горле у Гу Юня застрял комок. Он не знал, как и с чего тут начать.

Честно говоря, он и сам ничего не знал о дворцовых интригах и всегда думал, что его травма была случайностью. Его годами мучило чувство вины за то, что он не смог защитить А-Яна.