Убить волка (СИ)

И вдруг сквозь грохот холодных железных механизмов донеслась песня, напетая хриплым голосом:

Прошло пять или шесть лет с тех пор, как наследник северного маньского княжеского дома Цзялай Инхо, ведомый ненавистью, легкомысленно присоединился к нападению на Яньхуэй. Теперь же он унаследовал власть над восемнадцатью племенами и стал самым настоящим Лан-ваном. Северо-западный ветер с границы оставил на его лице глубокие шрамы: словно на протяжении тысячи дней и ночей в его плоть снова и снова вонзался нож — до тех пор, как злоба и обида не впились в кости.

Теперь, когда его виски засеребрились, он так хорошо научился контролировать свою ярость и оставался скромным в выражении чувств. Прежний глубокий и звонкий певческий голос давно охрип. Он мурлыкал себе под нос всего пару строк. Хотя он помнил наизусть слова старой песни, но вскоре голос сорвался [10].

Цзялай поднес к губам висевшую на поясе флягу с вином и сделал глоток. Алкоголь имел ржавый привкус железа. Его лицо напряглось, глаза сосредоточились на далекой фигуре в небе.

Летевшая наравне с соколом тень в мгновение ока приблизилась. Броня Ястреба была массивнее, чем у Черного Орла, а шлем выглядел более свирепо. Тот приземлился с громким, режущим уши звуком прямо перед Лан-ваном, крепко сжимая в руках короткий клинок, изготовленный из неизвестного материала.

Цзялай Инхо протянул руку, коснулся крохотного золотого клинка ладонью и вылил на него немного вина. Вскоре на гладком лезвии проступили символы, написанные на языке восемнадцати племен.

Почерк был аккуратным и извилистым. Надпись гласила: «Лан-ван, просим вас сделать первый шаг».

Цзялай сделал глубокий вдох. Он всегда думал, что, когда час настанет, он будет вне себя от счастья.

Но оказалось, что ненависть, которую он испытывал все эти годы, совершенно опустошила его. К тому времени, как момент расплаты наконец наступил, он забыл, как смеяться и улыбаться. И теперь нынешний Лан-ван поднял взгляд к необъятному небосводу. Солнечный свет заворожил его: казалось, глаза многочисленных усопших пристально взирают на него с небес.

— Время пришло, — мягко прошептал он и перед лицом тысяч замерших в молчании воинов поднял вверх руку.

Серые волки среди солдат вытянули шеи, завыли и бросились вперед, направляясь на юг.

Вечнозеленые острова Южного Приморья обдувал теплый бриз.

Ночью огромный черный корабль неспешно вошел в тихую неприметную гавань, но этим дело не ограничилось. Отряд вооруженных мужчин в доспехах открыл люк и высадился на берег.