Убить волка (СИ)

Его собеседником, несколько раз посещавшим Великую Лян под видом посла, был никто иной, как верховный понтифик [1].

Господин Я продолжил:

— Хотя по пути мы сталкивались с многочисленными препятствиями, потраченные время и силы не ушли впустую.

Верховный понтифик внимательно смотрел на свирепых морских чудищ, что покачивались на голубых волнах. На первый взгляд, его лицо оставалось совершенно спокойным — на нем не отражалось ни радости, ни скорби. Но внутри бушевали эмоции: и это было не недовольство, а очень долгое время терзавшие его смутная печаль и тоска.

— Пока рано говорить об успехе операции, — сказал верховный понтифик. — Пути судьбы неисповедимы. Разве способен один человек предсказать судьбу другого, не говоря уж о целой стране? На все воля Божия.

Господин Я ответил ему:

— Да уж. Кто мог предвидеть, что этот болван Цзялай не сумеет удержать язык за зубами и разболтает все Гу Юню?

Цзялай Инхо слишком сильно ненавидел последнего из рода Гу. За всю жизнь варвар не испытывал ничего, кроме этой ненависти.

Он давно растерял достоинство Лан-вана, превратился в бешеного пса и утратил способность смотреть на вещи шире. С точки зрения Цзялая Инхо, раз уж представилась возможность избавиться от Гу Юня, то плевать на то, что его опрометчивые действия могут разрушить чужие планы. Но у них не оставалось иного выбора кроме как сотрудничать с бешеным псом — ведь ненависть, связывавшая поколения жителей Центральной Равнины и восемнадцать варварских племен, была слишком глубока, а силы, стоявшие в столице за покойной богиней, играли важную роль в их плане.

— Этот Гу Юнь и правда достоин восхищения, — вздохнул господин Я. — Кто знает, что я бы наворотил на его месте, но он так спокойно урегулировал ситуацию. Иначе открывшаяся сегодня правда показалась бы еще безумнее. А гарнизоны по всей стране уже давно... Как там они это называют? «Цин Цзюнь Цэ» [2]?

Верховный понтифик ответил:

— Да, результат далек от идеала, но ничего не поделаешь.

Время уходит, и остается только воспользоваться подвернувшейся возможностью. Жак, как и все люди, мы по природе своей — загнанные в клетку звери. Мы заботимся только о собственном выживании. Тот, кто не поглотит других, сам будет поглощен. Множество хищных глаз нацелено на это большое и жирное травоядное. Если не начать действовать сейчас, то может быть через три года, может — пять лет... далеко не факт, что нам удастся собрать достаточную военную мощь.