Убить волка (СИ)

Лянь Вэй, главнокомандующий Северным флотом, не смыкал глаз с тех пор, как получил вести о разгроме цзяннаньского флота в Южном море. Сейчас же сердце его стучало как бешеное. Он выхватил цяньлиянь у своего подчиненного.

Ему хватило взглянуть одним глазом, чтобы воскликнуть:

Тело его свело от ужаса.

— Командир, что нам делать?

— Все... — у Лянь Вэя дернулся кадык. — Большие драконы выступят в авангарде. Не церемоньтесь и сразу бейте по врагу из тяжелой артиллерии... Погодите! Воспользуйтесь железным тросом и образуйте блокирующую формацию! Всем драконам идти борт о борт! На выходе из порта сразу же постройтесь в цепь!

— Установить байхун.

..

— Прикажите рыбацким и купеческим судам немедленно покинуть порт!

Лянь Вэй взглянул на лежавший у него на столе «Фэнхо Лин» — этот указ считался последним предупреждением о начале войны в Великой Лян. Как только «Фэнхо Лин» был получен, это означало, что по всей стране объявлено военное положение.

«Фэнхо Лин» был подписан иероглифом «Гу», рукой самого Аньдинхоу.

В тот год, когда на северной границе произошло нападение на Черный Железный Лагерь, более десятка солдат из младшего командного состава, не вынеся несправедливости, сбросили черную броню и гэфэнжэни. Их раскидало по всей стране: кто-то ушел в отставку, кто-то ушёл из мира [6], кто-то присматривал за своими стариками. Лянь Вэй полагал, что всю жизнь так и проведет в этом маленьком порту, где единственным развлечением служили ежедневные патрули.

Иногда приходилось опускаться до рутины вроде разнимания драки разгоряченных азартной игрой бедных рыбаков... Хотя вести о Тань Хунфэе, восставшем из-за давних событий на северной границе, потрясли Лянь Вэя, ему не хватало смелости, чтобы подобно генералу добиваться справедливости.

— Сообщите в северный гарнизон, — Лянь Вэй потуже застегнул броню, сделал глубокий вдох и постарался унять тревогу, скрутившую живот.

— Скорее сообщите Аньдинхоу, что порт Дагу атаковал флот Запада! Пошел!

Когда Лянь Вэй шагнул к выходу, то кое-что вспомнил. Он подошел к стене и взял в руки долгие годы стоявший в углу и уже запылившийся гэфэнжэнь, легонько погладил его и закинул на спину.

Из-за того, что его гэфэнжэню в прошлом приходилось рассекать золотые пески, механизм настолько проржавел, что невозможно стало открыть нужный желобок и заправить его цзылюцзинем.