Убить волка (СИ)

Тань Хунфэй выступил вперед и отчетливо произнес:

— Подчиненный просит маршала позволения выступить в авангарде!

— Ты незаменим. Оснащенная стрелами байхун военная техника прокладывает путь армии, легкая кавалерия и Черные Орлы следуют за мной, а солдаты в тяжелой броне наносят решающий удар, — отдал распоряжения Гу Юнь и потом приказал: — Подай мне гэфэнжэнь. Мы узнаем точно, с чем столкнулись, только когда окажемся на поле боя.

Стоявший позади Чан Гэн достал длинный лук. Гу Юнь подарил ему это оружие, когда они сражались с разбойниками на юго-западе.

Последнее произведение оружейного искусства, созданного в институте Линшу до того, как Император Лунань начал ограничивать полномочия военных. Поскольку этот выдающийся лук был чрезвычайно тяжел, управиться с ним мог только настоящий мастер. На все войско Великой Лян существовал один единственный экспериментальный образец.

После небольших усовершенствований подобными луками можно было бы вооружить солдат...

Чан Гэн погладил холодный как лед лук и спросил:

— Ифу, могу ли я сопровождать тебя?

Гу Юнь внезапно остановился.

Он и не думал брать его с собой, поскольку возлагал на впервые вышедшего из тростниковой хижины молодого принца большие надежды, а не потому что были иные причины. Возможно, Гу Юню чтобы защитить столицу, придётся и вправду пойти до самого конца, но что потом?

Кто приведет в порядок его разоренную и обнищавшую страну? Кто найдет способ позаботиться о тысячах людей и их семьях в творящемся вокруг хаосе?

В сравнении с ним самим в юности, Чан Гэн вел себя с другими людьми куда более сдержанно.

Возможно, он-то как раз не разругается насмерть с Императором и не кончит так безнадежно...

Чан Гэн, похоже, прочитал его мысли:

— Нельзя разворошить гнездо и не разбить ни одного яйца. В столице все равно неспокойно. Нет никакой разницы, останусь ли я во дворце или отправлюсь сражаться на передовую. Если же столица падет, то разница будет только в том, как скоро придет моя смерть.

Не успел Гу Юнь высказаться, как Тань Хунфэй громко засмеялся и поддержал его:

— Его Высочество дело говорит! При дворе остались одни ученые мужи, ни одного настоящего мужчины кроме Его Высочества!

Гу Юнь тут ничего не мог поделать, так что просто махнул рукой:

— Ты уже все предусмотрел. Иди с нами, если хочешь.

Затем он недобро уставился на Тань Хунфэя, разглядывая до сих пор не заживший шрам от кнута.