Убить волка (СИ)

Он почувствовал, что восемьдесят процентов сказанных слов Чан Гэна были направлены на Шэнь Шилю. Мальчик настолько сильно запутался, что направил свой гнев не на того человека.

Шэнь И осторожно прижал бьющего по броне ногами мальчика к себе чуть крепче.

— Простите неучтивому солдату его дерзость — но мизинец вашей правой ноги слегка согнут, как и у Его императорского Величества. Без сомнений — это родословная дракона.

На сердце Чан Гэна становилось все холоднее и холоднее.

Он отлично помнил, что родился он с совершенно нормальными ногами.

А палец у него искривлен потому, что в раннем детстве его сломала Сю Нян. Она не обратила внимания на его крики и слез. Сломав мизинец, она перевязала его каким-то женским методом, чтобы сохранить это уродство навсегда.

Чан Гэн услышал крики. Голоса показались ему уж больно знакомыми. Повернув голову, он увидел несколько крюков с насаженными на них головами свиней. И среди них на свободный крюк нанизали голову мясника Гэ.

Под разрушенной стеной дома семьи Гэ лежало раздавленное тело жены мясника. Её лицо было синюшным — минуту назад она задохнулась и умерла. Отчаянные крики Гэ Пансяо продолжали доноситься откуда-то издалека. И тут Чан Гэн понял, что сам себя загнал в ловушку. Он понимал, что у него не осталось сил, чтобы заботиться о ком-то. Он мысленно говорил себе: «Кажется, это Гэ Пансяо из семьи мясников...»

Шэнь И продолжал без остановки идти вперед.

И тут Чан Гэн выкрикнул:

— Этому подданному было приказано защищать Ваше Императорское Высочество и вывести его из города.

О задержках не может быть и речи, — голос из-за железной маски был холоден, подобно погруженному в лед металлу.

Чан Гэн ошарашенно уставился на Шэнь И.

Ветер со свистом пронесся мимо его ушей, а по позвоночнику скатился липкий, холодный пот. Касаясь чёрной железной брони в любом её месте, мальчик чувствовал, что железо оставалось таким же холодным, как и браслет на его запястье.

Гэ Пансяо всегда вел себя, как обычный избалованный ребенок. Он улыбался, показывая все свои зубы. Да и сам по себе он был немного чудным. Но в этом городе не было ни одного человека, который не любил бы этого шустрого мальчишку.

Чан Гэн тихо спросил:

— Он ведь... ваш ученик?..

Разве в глазах Шэнь И эти ученики, проводившие с ним целые дни напролет, не были всего лишь прикрытием этой двухлетней императорской миссии? Верно.