Убить волка (СИ)

Ты в курсе, что Император решил убрать «Бэй» из его титула?

Из Яньбэй-вана стать Янь-циньваном. Хотя разница была на первый взгляд почти незаметна, это было равносильно тому, чтобы из цзюньвана стать циньваном [6]

Гу Юнь пришел в себя и устало пробормотал:

— С чего вдруг его повысили в ранге...

Решив поднять ему настроение, Шэнь И случайно затронул болезненную тему:

— Я недавно видел, как он вместе с Чжунцзэ выходил из дворца. Думаю, он уже скоро вернется.

Гу Юнь не удостоил его ответом.

Заметив, что лицо его друга напоминает чёрный горшок [7], Шэнь И спросил:

— Опять что-то стряслось?

От долгого лежания в постели у Гу Юня ломило всё тело.

Ему хотелось сменить позу, но он с трудом мог перевернуться. Эта старая дева по фамилии Шэнь обладала весьма острым умом. Не зная, чем помочь мучениям Гу Юня, он беспечно продолжил болтать:

— В первые дни, пока ты вместе со владыкой загробного мира расставлял игральные камешки по доске, Его Высочество, невзирая на собственные раны, целыми днями без сна и отдыха за тобой присматривал.

Все его тело было утыкано иголками, он даже шею согнуть не мог. Страшно было на него взглянуть. Клянусь тебе, Цзыси, он любит тебя больше, чем кровная родня...

Тут Гу Юнь уже не выдержал и раздраженно перебил его:

— Слышь, бабуля, откуда у тебя в голове столько собачьего дерьма? Катись отсюда!

Шэнь И совершенно не испугали его крики. С невозмутимым видом он продолжил расспрашивать:

— А что такого? Из-за чего вы на этот раз поругались? Слушай, Цзыси, Его Высочество [8] ведь давно уже не ребенок, которого можно шпынять, когда тебе вздумается, ты ведь.

..

— Брат Цзипин, умоляю тебя, из уважения к моей героической попытке отдать жизнь за родину, катись отсюда.

По его лицу Шэнь И догадался, что друг что-то скрывает.

Годами Гу Юнь подначивал Шэнь И, но еще ни разу тому не удавалось ни противостоять ему, ни достойно ответить. Так что он затаил обиду. Поэтому, когда ему наконец выпал шанс отыграться, он ни за что не собирался его упускать — особенно учитывая то, что Шэнь И умирал от любопытства.

— К чему спешка. Сейчас при дворе тоска смертная. Давай лучше немного развлечемся, обсуждая твои злоключения.

В комнате стояла полнейшая тишина. Двое приятелей, прежде кричавших друг на друга, теперь бурно продолжали делать это при помощи языка жестов.

Когда сгорела одна курительная палочка, Шэнь И, словно громом пораженный, выбежал из покоев Гу Юня.

К тому времени в поместье как раз вернулся Его Высочество. Легок на помине.