Убить волка (СИ)

— Шэнь И вздохнул и спросил: — Что нам делать? Два дня скакать во весь опор, чтобы оторваться от смутьянов, или лучше сразу отправиться к Цай Биню в северо-западный гарнизон?

Гу Юнь заложил руки за спину, переминаясь с ноги на ногу.

— У нас есть внешние и внутренние враги. Давай попробуем решить эту проблему. Когда мы будем сражаться с волками и тиграми, нам не нужен противник еще и в тылу. Напиши письмо и отправь его в Военный совет. Сообщи, что мы задержимся тут где-то на три-пять дней.

После окончания вражеской осады Ли Фэн сразу же упразднил два оставшихся министерства, решив, что они совершенно бесполезны и только зря получают от него жалование.

Воспользовавшись опытом предыдущих династий, Император учредил новый орган власти — Военный совет [14], ставший теперь во главе шести министерств, чтобы легче было управлять государством. С его созданием у многих гражданских чиновников появился шанс проявить себя в тяжелое для страны время.

Ночью окна здания Военного совета ярко светились.

Когда Цзян Чун вошел, наступила третья ночная стража [15]. Из-за паровой лампы здесь было светло как днем, но это не помешало Янь-вану заснуть прямо за столом с каллиграфической кистью в руке.

Цзян Чун не хотел его будить, поэтому взял из рук чиновника стопку отчетов, отравил всех служащих по домам и тихонько вошел в комнату. Но он был всего лишь гражданским, поэтому не смог говорить достаточно тихо и все-таки разбудил Чан Гэна. В глазах всегда сдержанного Янь-вана вспыхнули алые искры.

Его неожиданно свирепый взгляд, полный жажды крови, был направлен прямо на вошедшего.

Цзян Чун не успел разобраться, что происходит, но уже покрылся холодным потом и почувствовал себя кроликом перед готовым к броску хищнику. Непроизвольно он сделал шаг назад и своим длинным рукавом задел тушечницу и смахнул ее со стола.

Только тогда Чан Гэн окончательно проснулся, его зловещая аура развеялась подобно тому, как вихрь уносит остатки грозовых туч. Он поднялся на ноги и сказал:

— Ничего страшного, я сам все уберу.

Цзян Чун в ужасе на него уставился, гадая, не могли ли уставшие глаза сыграть с ним злую шутку, и осторожно поинтересовался:

— Ваше Высочество увидел кошмарный сон?

— Пустяки! — отмахнулся Чан Гэн. — Просто грудь сдавило... Неужели моя жуткая гримаса тебя напугала? По утрам я бываю немного раздражителен. Я задремал и не сразу понял, где именно нахожусь.

Получив объяснение, Цзян Чун не рискнул вдаваться в расспросы.