Убить волка (СИ)

А я не выезжаю дальше столицы. К тому же мне полезно размять старые косточки. Когда повсюду идут войны, а императорскому двору поступает множество прошений, лучше экономить там, где можем. Даже если мы не в силах предотвратить надвигающийся шторм, разве нельзя все равно попытаться немного облегчить ситуацию?

Чан Гэн засмеялся и ответил:

— Да, вы правы. Кое-чему мы все же научились.

— Я боюсь, вы мне льстите, — поспешил ответить ему Чжан Фэнхань и уже собирался удалиться, когда Чан Гэн окликнул его:

— Господин Фэнхань, пожалуйста, подождите, — с этими словами Чан Гэн достал смелое и дерзкое прошение Чжан Фэнханя о том, чтобы разрешить простому народу торговать цзылюцзинем, и двумя руками передал его автору.

— Прошу прощения у господина Фэнханя за то, что не позволил передать прошение нашему правителю. Поскольку мы сейчас наедине, я бы хотел немного покритиковать вашу задумку. Прошу, не обижайтесь. Но свободный оборот цзылюцзиня всегда был больной темой для Императора. Со времен правления императора У-ди в стране не делалось никаких послаблений в этом вопросе. В глазах правителя цзылюцзинь — это как большая императорская печать, управляющая государством. Поставьте себя на его место. Будь вы Императором, разве позволили бы вырезать фальшивые печати из редиски и продавать такие поделки ради потехи?

Чжан Фэнхань прекрасно понимал, что бессмысленно отправлять подобное прошение: или его вернул бы ему Военный совет, или же оно дошло бы до Императора и вызвало его гнев.

Однако господин Фэнхань держался с достоинством ученого мужа и жил по принципу «желаете ли вы это слышать или нет, я все равно озвучу то, что должно быть сказано». Кто же мог подумать, что Его Высочество Янь-ван лично обратится к нему из-за этого прошения, тем более столь почтительно?

Чжан Фэнхань забрал обратно свое письмо, покраснел и вздохнул:

— Ваше Высочество... Ох, Ваше Высочество совершенно правы. Похоже, я ненадолго впал в маразм. Столько беспокойства доставил Вашему Высочеству.

— Я знаю, что вы всем сердцем радеете за государство и народ. Вы — главная опора института Линшу. А в последние годы, когда обстановка в стране нестабильна, только на вас мы можем положиться в изготовлении брони и оружия, — махнул рукой Чан Гэн. — А если мы даже вас не в состоянии защитить, то о каком беспокойстве может идти речь?

Чжан Фэнхань растерялся, ведь Чан Гэн совершенно искренне за него переживал и разговаривал таким спокойным тоном.