Убиться веником

«Я так люблю тебя, Вэл!» — в который раз писал ей Денис.

«Извини, но я не очень тебе верю…» — в который раз отвечала она.

Он писал ей всякие глупые нежности и откровения, порой их переписка напоминала написание эротического рассказа от лица главных действующих лиц. Иногда они забредали в чат, чтобы подурачиться, никто и не догадывался об их настоящих чувствах. Но в один прекрасный момент и эта забава потеряла свое очарование. Первым не выдержал Денис: «Я слишком люблю тебя, довольно, довольно препираться и веселить почтеннейшую публику! Я слишком собственник и не хочу делить тебя ни с кем».

Никаких возражений со стороны Тинки не последовало. Единственное, что ее тревожило, была мысль о том, что Денис как-то больше не заговаривал об их возможной встрече.

А все дело в том, что Денис не любил обещать, а потом не сдерживать обещаний. У него один за другим подписывались контракты, да и до защиты диплома оставалось совсем ничего.

У Булочки был в самом разгаре не менее чатский роман. Стас писал часто, он посвящал ей стихи, и настал тот день, когда Аленка насчитала в своем почтовом ящике целых шестнадцать писем от него, подробных и обстоятельных.

Ее слегка пугало такое бурное проявление чувств, и девушка изо всех сил старалась сохранить остатки здравомыслия. Они говорили очень часто, в чем была заслуга и Тинки. Ей ничего не стоило поднять трубку, позвонить Булочке и сообщить хитрым голосом:

— Давай подключайся, тебя ожидают, гражданка Никанорова!

Упрямый журналист Леша продолжал ходить кругами, ему казалось, что давно пора узаконить отношения с любимой, которая не спешила это сделать.

Что-то здесь не так! Он пытался выстраивать логические схемы и лихорадочно соображал, где и как он мог допустить прокол. Алексею стоило бы родиться во времена более ранние, например тогда, когда крестовые походы были обычным явлением, слава гениального полководца наверняка бы его не миновала. «Любовь не что иное, как завоевание, нужно только правильно распределить силы и выработать тактику и стратегию!» — шептал он сам себе, поднимаясь к Аленкиной двери с очередным букетом. Лешку очень настораживали ее отсутствующие глаза, казалось, что она была с ним и не с ним одновременно. Он никак не мог понять, что происходит, одно время ему казалось, что где-то поблизости бродит счастливый соперник, но Аленкина мама, которая была всецело на его стороне, энергично качала головой. «Нет, ничего подобного! — уверяла тоненькая, сухонькая, довольно молодо выглядевшая женщина.