Убиться веником

Или ты готов бросить все и переехать в Москву только ради того, чтобы быть с ней в одном городе, быть рядом?»

«Нет, точнее, я не знаю, слишком многое придется менять, меня многое держит здесь, я тут родился, у меня здесь работа, сволочная, но любимая, друзья, дом, наконец!»

Тут Тина впервые задумалась над тем, что в этом возрасте молодой человек вполне мог бы иметь семью, минимум одного розовощекого карапуза и нелюбимую, может быть, или, наоборот, очень любимую жену. Она прикидывала так и эдак, как можно подойти к этой очень щекотливой теме.

Насколько девушке было известно от подруги, об этом Булочка и Самурай никогда не говорили. Голова кругом шла от всех этих мыслей, ей вспомнился бородатый анекдот о том, как Борман долго мучался, прежде чем намекнуть Штирлицу, что им интересуется Ева Браун. «Штирлиц, а вами интересуется Ева Браун!» — промелькнула у нее в голове последняя фраза из анекдота, Тинуся хмыкнула и спросила: «Стас, можно я тебе интимный вопрос задам, а лучше два?»

Стас был не против даже дюжины подобных вопросов, лишь бы разобраться в себе.

«Конечно, почему бы и нет?»

«Кроме любимой работы не держат ли тебя в Сибири жена и ребенок?»

Стас прочел, черные строчки зарябили в его глазах. Его просто нещадно сбросили с седьмого неба, на котором он обитал со времен знакомства с ангелом по имени Алена, и очутился на грешной земле, где он регулярно отчитывался когда-то, в прошлом, любимой жене, что опять задержался в клинике и взял еще парочку ночных дежурств, за которые платили больше, чтобы наконец перестать снимать квартиру и обзавестись своей собственной, потому что у его любимой дочки должна быть собственная комната, просторная, светлая и уютная.

Как любой из родителей, он наивно считал, что дочка должна получить все, чего когда-то не хватало в жизни ему, и воплотить в жизнь все его мечты.

Пауза затянулась. Тина вздохнула и помолилась, чтобы причина молчания ее собеседника была из-за того, что его в очередной раз «выкинуло» из Сети, а вовсе не потому, что она в очередной раз оказалась права.

«Откуда ты знаешь?» — ожил наконец монитор.

«Черт, черт, черт!» — выругалась девушка и чуть не разбила любимую розовую чашку, из которой она в это время потягивала чай с шиповником.

Следующие полтора-два часа ушли у нее на то, что в обыденной, невиртуальной жизни Тина назвала бы промыванием мозгов. Никакие аргументы не помогали.