Убиться веником

Прошла минута, вторая, третья… Тут она не выдержала (уж слишком хорош был парень, целующий не ее) и ядовито спросила:

— Может быть, кто-нибудь из вас двоих поедет в Питер?

Вэл и Денис переглянулись, им в голову одновременно пришла одна и та же мысль, что было бы куда лучше, приди они сюда просто так, поцеловаться на вокзале.

— Не грусти без меня, дорогая! — Денис усилием воли оторвал себя от Вэл и вскочил на подножку.

Окна были закрыты наглухо, она не смогла расслышать ни единого слова из того, что он говорил ей по ту сторону немытого, в грязных потеках, стекла.

Последнее, что запомнила Вэл, это грустное выражение на лице Дениса, рисующего указательным пальцем сердечко.

Она осталась. Воспитание, полученное от строгой мамы, рукой в железной перчатке за ухо дотащило ее до самого дома, не позволяя кукситься на людях, и только там она позволила себе расплакаться.

Денис сел на свое место, прикрыв глаза. На душе было горько и стыло. А мысли в голове исполняли «Полет шмеля».

Вэл перестала понимать, что происходит с Денисом, он честно признался ей, что по делам конторы ему теперь придется бывать, как правило, вне офиса. Ибо раньше ему просто давали возможность спокойно дописать диплом, шли, так сказать, навстречу молодому и подающему надежды специалисту, а теперь он должен был решать кучу проблем в разных концах северной столицы.

И теперь Денис, вместо того чтобы, сидя у партнеров, попивать кофе, а то и кофе с коньяком или коньяк с кофе, делал непроницаемое выражение лица и занудным голосом сообщал, что он ждет важное письмо, и вежливо просил разрешения проверить свой почтовый ящик. Таким образом, им случалось обмениваться пятью-шестью письмами в день.

Вэл ругалась неприличными словами, но других вариантов не было.

Дальше — хуже. Денис говорил о следующей встрече весьма невнятно.

Вэл это ой как не нравилось, она все чаще приходила к выводу, что Денис решил не испытывать судьбу и завел себе девушку поближе к дому, дабы не усложнять. Как выражался один из ее знакомых, девушка должна жить минимум на той же ветке метро, что и он, иначе хлопот не оберешься. От этих мыслей на душе стало совсем тоскливо. Она висела в чате, умудряясь при этом молчать, не встревая в разговоры, апатично наблюдая за ходом чужих бесед.