Убиться веником

Ей показалось странным, что грамотный мальчик вдруг пишет междометие, пусть и английское, с большой буквы: «Динь, ты чего все время нукаешь?»

«Я не нукаю, я к тебе обращаюсь!» — парировал он.

«Я — Тина!» — попыталась сопротивляться она.

«Кому, может, и Тина, а для меня ты Вэл… окончательно, бесповоротно и эксклюзивно», — поставил Денис логическую точку в их беседе.

На следующее утро Тинка поняла, что ей в первый раз за всю весну хочется поскорее попасть на работу и войти в чат. В глубине души одолевали сомнения, она одновременно и хотела этой встречи и боялась ее.

«Кто я ему? Практически никто, и звать меня никак, а уж если он увидит мою фотографию! Куда только денется вся загадочность, таинственность и флер. Очнись, пока не поздно, — уговаривала она себя. — Перестань о нем думать, для кого ты, собственно, так тщательно рисуешь личико? Ты просто смешная, наивная идиотка… сколько раз жизнь уже била ключом… и все по голове… тебе мало?»

Может, это вовсе и не он на фотографии.

Она живо вообразила старичка сисадмина в какой-нибудь питерской конторе, лет эдак пятидесяти, который решил тряхнуть стариной, такое, знаете ли, живое воплощение пословицы «Седина в голову, бес в ребро», и грустно улыбнулась отражению в зеркале.

Офис напоминал сонное царство, и даже компьютер загружался на редкость медленно. «Люди, как же так, вы посмотрите, какой день! Да, Москва грязная, да — шумная, да — набитая людьми под завязку! Так ведь все равно весна! И все так чудесно и…»

Тут ее восторги несколько поугасли, шефа на месте не было — это плюс, но, открыв вместо вордовского документа чат, она поняла, что Дениса нет.

Пробежала еще раз взглядом по списку присутствующих — настроение сразу стало похожим на только что лопнувший воздушный шарик. Ники были сплошь незнакомые и зеленые, как тоска. Первое время ей казалось, что цвет ника никакого значения не имеет, а потом осенило, что те, кто бывают тут часто, давно настроили все для удобства общения. Зеленый цвет присваивался всем на входе в чат автоматически, нежелание человека его менять говорило о том, что данный персонаж здесь недавно и совсем не освоился, либо о том, что хозяину ника глубоко наплевать, как его воспринимают. И он согласен сливаться с толпой не менее зеленых во всех смыслах этого слова новичков.

«Вчера он был, точнее, ник был… красненький, а я — черненькая.