Убивая Еву

Она запрашивала новое офисное оборудование или хотя бы деньги на ремонт, но дальше туманных обещаний с Воксхолл-Кросс дело не пошло, а учитывая хитровыдуманную схему финансирования операции, особых надежд она не питает.

Сегодня к Еве присоединятся двое новых коллег, оба мужчины. Ричард Эдвардс назвал их «парой находчивых малых», а это может означать что угодно. Навскидку можно предположить, что звезд с неба они не хватают, к тому же – с дисциплинарными проблемами, из-за чего не смогли приспособиться к порядку и иерархии мира разведслужбы.

В любом случае они вряд ли воспримут Гудж-стрит как продвижение по карьерной лестнице."

"Ева бросает взгляд на обшарпанный металлический стол, который прежде занимал ее заместитель. Все его вещи – термос, чашка для ручек с Кайли Миноуг, сувенирный снежный шар – стоят в том же беспорядке, что и при нем, она ни разу ни к чему не прикоснулась. Глядя на этот покрытый пылью набор, Ева ощущает безграничную усталость. Раньше ее миссия была предельно ясна, цели четко сформулированы.

А сейчас, через три месяца после гибели Саймона, на нее надвигается парализующая неопределенность. Раньше ее задача имела четкие контуры, а сейчас они утратили строгость, стали такими же размытыми, как вид из грязного окна офиса.

Ей в голову приходят смутные идеи привести себя в порядок. Она носит куртку от спортивного костюма, обвисшие на заднице джинсы из супермаркета и кроссовки. Саймон вечно приставал к ней, уговаривая заняться собой, но вся эта суета – шопинг, макияж, прически – совсем не в ее природе.

Когда она работала в Объединенной аналитической группе в Темз-хаусе, одна коллега из самых лучших побуждений позвала ее с собой в дорогой спа-салон. Ева изо всех сил старалась получать удовольствие, но чуть не умерла от скуки. Все это казалось такими пустяками.

Одна из черт, которые она всегда любила в Нико, – его такое же полное безразличие к этим вещам. Но именно с ним Ева чувствует себя красавицей и порой в самые будничные минуты – например, когда одевается или выходит из ванны, – ловит на себе его взгляд, исполненный нежности, проникающей до самого сердца.

Сколько еще, думает Ева, он будет так на нее смотреть? В какой момент ее идиотское поведение превысит допустимый уровень, и наступит то утро, когда он проснется и осознает, что с него довольно? Они, наверное, уже почти подошли к этой точке. Теперь она повадилась вечерами молча бродить по квартире с водкой-тоником в руке, как привидение в запое.