Убивая Еву

Он щелкает зажигалкой у недокуренной самокрутки.

– Провернуть можно все. Зависит от того, выпадет ли случай. Билли, у нас есть календарь этого чувака?

– Есть календарь его жены. А сам, похоже, не ведет.

– Мне нужны гарантированные два часа. Есть что-нибудь?"

"– Вот, например, – отвечает Билли. – Ужин с А. и Л., «Мазепа», 20:00.

Ева хмурится.

– Но это уже сегодня.

– Я могу и сегодня. – Ланс пожимает плечами. – Отменю свидание с Джиджи Хадид.

– Слишком мало времени. Мы не успеем провести разведку как следует.

– Не знаю, как насчет Денниса, – говорит Билли. – А у Пенни на этой неделе больше ничего.

– Хреново. – Ева находит в телефоне «Мазепу». Это мишленовский ресторан на Довер-стрит в Мейфэре. Она с сомнением смотрит на Ланса.

– Могу после обеда понаблюдать за домом, – предлагает он. – Припаркуюсь и тихо посижу-подожду. Когда они вечером уедут, мы войдем.

Ева кивает. Все это далеко не идеально. И она понятия не имеет, силен ли Ланс в роли взломщика.

– Ладно, – произносит она.

Лара высадила Вилланель у кафе на одесском птичьем рынке в районе Молдаванки. Сомнительное местечко: желтоватое освещение, выцветшие туристические плакаты на стенах и доска с написанным мелом сегодняшним меню. Заняты примерно половина столиков, в основном одинокими мужчинами, если не считать пары женщин – не исключено, что это проститутки, которые заправляются на ночь солянкой с пирожками.

Она сидит здесь в боковой кабинке уже двадцать минут, попивая чай и просматривая русский таблоид «Сегодня». Время от времени направляет взгляд на тускло освещенную улицу, нечетко различимую за мокрой от дождя стеклянной стеной кафе. Она голодна, но ничего не заказывает – на случай если придется срочно уходить.

В кабинку проскальзывает худощавая фигура и садится напротив. С этим человеком она уже знакома: тот самый, что заговорил с ней в Гайд-парке прошлой зимой и так ее напугал.

И вот снова он. На щеках – клочки нарождающейся бороды, вместо шитого на заказ пальто – потрепанная кожаная куртка, но мерзлая тьма во взгляде все та же. Когда они познакомились, он говорил по-английски, но сейчас подзывает пожилую официантку на правильном русском с московским произношением.

– Хотите есть? – спрашивает он, проводя рукой по промокшим под дождем волосам.