Ну, сами понимаете: жена осталась в городе, парень молодой, горячий… Пригласил соседскую девчонку семнадцати лет – посмотреть журналы, привезенные им из города – и отметелил ее во всех позициях, насильно, естественно. Когда он ее отпустил, девчонка побежала к отцу и все ему рассказала.
Представьте себе, что бы вы делали на месте этого отца-горемыки? Я, например, успокоил бы девчонку, расспросил подробно о случившемся, взял бы ружье, пошел бы к этому индюку и на месте, без базара, завалил бы его в упор дуплетом из обоих стволов.
Да, еще можно было бы отрезать пенис и засунуть ему в рот – для большей наглядности. Полагаю, что точно так же – ну, может быть, не столь радикально – поступил бы любой нормальный мужик, выросший и воспитанный в нашем обществе. А вот отец девчонки сделал следующее: он ее успокоил, тщательно допросил, взял ружье, вывел бедную на огород и пристрелил…
– Мне ее жалко стало, – сказал этот мужик, когда мы поинтересовались, почему он это сделал, – она была очень хорошей девочкой: доброй, отзывчивой, ласковой… Ее все равно забили бы камнями за то, что опозорила род.
Зачем зря мучить ребенка? Это же больно – камнями…
Вот этого я понять не могу, и, полагаю, вы тоже вряд ли поймете… Да, кстати: насильника отец завалил из того же ружья спустя десять минут – перекурил спокойно, пошел к соседям и завалил. Отрезал пенис и вставил подонку в рот – для большей наглядности – думаете, я зря про это сказал чуть выше?! Так при чем же здесь девочка? – скажете вы, дикость какая-то! – и «возможно» будете правы.
Не понять нам этого – Однако спросите любого горца, что он себе по этому поводу думает. Вам ответят без колебаний, что отец девчонки был прав и что он избрал лучший вариант из всех возможных: и честь рода сохранил, и насильника наказал, и любимую дочь избавил от мучений. Он поступил в соответствии с традициями своей страны, чуждыми для нас, – страны, с которой мы взялись воевать, утверждая, что ее народ – законопослушные граждане России, даже не удосужившись снизойти до элементарного понимания законов и обычаев, составляющих основу жизненного уклада этого народа… Эти законы и обычаи мы постигали уже в ходе боевых действий, искренне жалея, что вместе с нами их не постигают – и никогда не постигнут те, кто эту войну развязал…
Мне не удалось в тот же день доложить бригадиру о незапланированном изменении сценария операции.
До 23.
