Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

И прежде, чем Ирина успела сообразить, что говорит, у нее вырвалось сочувственное:

– Вам, наверное, было очень больно?

Ударь она женщину по лицу, и то такого эффекта не было бы.

Мария просто шарахнулась от нее, дернулась, словно Ирина вдруг рога и хвост отрастила.

– Не знаю. Но мне бы точно было больно, – призналась Ирина. – Лучше уж сразу, чем вот так, год за годом…

Ирина оглядела детей.

Вот стреляйте, режьте, убивайте…

Все они были копиями отца. Не лучшими, кстати, копиями. Словно проявленная фотография – и негатив.

Зато наверняка это очень верующие и послушные дети.

– Выйдите, – попросила она детей.

Почему-то никто не думает об обратной стороне послушания.

Сегодня ты ведешь за собой стадо баранов. А завтра?

А завтра они тебя затопчут копытами. Им ведь плевать, кто пастух. Ты сам сделал их баранами, сам… чего ты хотел?

Вечной бараньей преданности?

Обязательно. Сразу же после стрижки.

Ирина дождалась, пока дверь гостиной закроется за детьми – и присела рядом с женщиной.

И крепко обняла ее за плечи.

– Поплачь. Легче будет.

Мария дернулась. Раз, другой, но вырваться не смогла. Да и не слишком-то хотела. А потом уткнулась носом в плечо Ирине…

И рыдала, рыдала, рыдала…

Прошло не меньше часа, прежде чем слезы остановились. Только вот женщинам было уже намного легче. Обеим.

– Зачем ты так с собой?

Ирина вытирала нос Маше – уже Маше, и плевать на разницу в возрасте, лежащим на кресле платком, кто бы сомневался – черным.

– Веришь? Самой бы знать хотелось…

– Попробуй, догадайся, – Ирина бросила тряпку на диван и взяла женщину за руку. – А лучше – попробуй, расскажи. Вместе оно легче будет.

– Нас никто не подслушивает?

Ирина послушно выглянула в коридор, огляделась.

Если кто и пытался – слились в первые полчаса слез и всхлипов. Все равно там ни единого слова сказано не было, а про слезы…

– Кто из детей обычно ябедничает отцу?

– На Маргариту они тоже ябедничали?

– Она ведь в вас пошла, не в отца…

– В мою мать.

В этом Ирина даже и не сомневалась.

– Они часто ругались?

– Постоянно. Матери вообще не нравилось, что Петя священник, что он религиозный, что он меня в церковь привел… ее это бесило. Так и слышу: «Машка, религию для баранов придумали. Ты что – овца? Бээээээ…»

– А веру? – с подначкой задала вопрос Ирина.

Мария вдруг хихикнула, как девчонка.