Когда в Москву пришла весть о согласии Анны принять престол и о том, что она сама «наикрепчайше обещается» отменить самодержавие и править с верховным тайным советом, то дворянство сейчас же стало просить позволения обсудить новый порядок вещей. Получив разрешение собираться, дворяне образовали несколько кружков. Все были против верховников; но одни думали, что надо восстановить самодержавие, а другие, — что надо изменить ограничения в пользу всего дворянского сословия. В этом смысле дворянами было составлено несколько проектов и передано в верховный тайный совет.
Верховники, однако, оставили их без движения. Тогда, дождавшись приезда Анны в Москву, дворянство толпой пришло (25 февраля 1730 г.) во дворец и беспорядочно стало просить императрицу и о том, чтобы «пункты отставить», и о том, чтобы рассмотреть дворянские проекты. Анна просила их сговориться и соблюдать порядок. После некоторой беседы взяли верх те, кто желал восстановления самодержавия, и тогда все челобитчики уже согласно попросили императрицу «принять самодержавство», «уничтожить верховный тайный совет» и «восстановить в правах сенат».
Анна исполнила эту просьбу шляхетства и своими руками надорвала подписанный ею лист с ограничительными пунктами.
С уничтожением верховного тайного совета потеряли свое значение верховники и тотчас же обозначились новые временщики. Анна не доверяла не только верховникам, которые поднесли ей пункты, но и вообще шляхетству, среди которого шли толки о желательности изменить пункты в пользу всего шляхетства.
Поэтому Анна окружила себя своими курляндскими друзьями-немцами. Первое место среди них занимал курляндский ее камергер фон Бирон, а затем братья Левенвольд. Они поставили во главе управления тех немцев, каких застали уже в России: Остерман стал управлять всеми гражданскими делами, Миних занял первое место в войсках. А затем, на различные должности при дворе, в дипломатии и в армии определялись остзейские немцы. Было образовано два новых гвардейских полка (Измайловский и Конный), с остзейскими офицерами и начальством, как бы в противовес старым полкам, Преображенскому и Семеновскому.
Таким образом, немцы стали играть главные роли в русском государстве. По виду всеми делами руководил учрежденный Анной (1731) «кабинет», в котором было три «министра»; на деле же самым явным временщиком был Бирон.
Время власти Бирона русским людям казалось ужасным. Бирон не любил России и презирал русских, а сам был дурным, невежественным, грубым и злым человеком.
