Этьена нигде не было видно… От центра озера расходились круги.
Глава 25
Мое сердце рухнуло куда-то в желудок. Этого не может быть! Только не он! Как безумная, я ринулась к озеру и закричала:
– Этьен!
Никто не отозвался. Мордовороты мадам качали головами, крестились и чертыхались:
– Черт, прямо под воду ушел… Видел тварюгу, что его затащила? Демон, то был демон. И какого черта слепой плавать взялся?! Святой Франциск, потонул парень! А, может, выплывет еще…
– Этьен! – металась я по берегу. Если б я умела плавать!"
"Побледневший Огюстен начал стягивать рубаху.
Мадам Тэйра подоспела, когда он сделал шаг в воду:
– Стой! – она преградила ему дорогу и рявкнула мне. – Абели, представляй что хочешь, но тяни Тити на берег. И молись! Молись!
Сама она выставила перед собой кисти с растопыренными пальцами, ее лицо заострилось, глаза сверкнули. Я тоже протянула руки и вообразила, что из моих ладоней взметнулись к центру озера воздушные вихри. Едва зажмурилась и будто на самом деле увидела погружающегося ко дну Этьена.
Я тотчас окрутила его белесыми вихрями, словно канатами, и дернула к себе. Ничего не вышло – Этьена засасывало вглубь страшное, вибрирующее чернильное пятно. Я так четко рассмотрела его, так сильно прочувствовала обволакивающий любимого колкий мрак, что содрогнулась. Но ничто, даже сам дьявол не заставил бы меня отступиться. Я стиснула зубы и принялась насыщать искристыми белыми лучами воздушные петли, которыми опутала Этьена. Дымные щупальца мрака отскакивали с шипением, стоило ткнуть их светом, но тут же изворачивались и присасывались вновь к рукам и ногам.
Я забормотала, концентрируя внимание на Этьене:
– Sequens exorcismus recitari…[3]
Его безжизненно плавающее тело поддалось и слегка потянулось наверх. Я открыла глаза. По аквамариновой глади озера пошла рябь. Я произносила слова молитвы, по прихоти аббатисы выученной мной еще в монастыре, все громче и громче, пока не взревела, словно ураган. Никто, даже я сама не ожидала, что умею кричать так трубно и раскатисто.
– Anima autem mea exsultabit in Domino…[4]
И скоро вздыбились волны, налились свинцовой серостью, вспениваясь по краям, словно не озеро было перед нами, а разбушевавшийся океан. И когда мы вместе с мадам Тэйра провозгласили громкими голосами:
– In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen![5]
Пучина извергла к нашим ногам бездыханного Этьена. Несколько разбойников и Огюстен тотчас подхватили его и оттащили подальше от воды в заросли.
