Да уж, моя жизнь страшнее всякой сказки, не говоря уже о моих снах.
– Стража, моль, гм… – пожал плечами доктор, – как вам угодно. Пусть будет стража и моль. Однако тот, который кривой, наоборот вас спас. У вас, мадемуазель, остановилось сердце, а кривой мсьё, разъярившийся почем зря, взял и ударил вас в грудину, – доктор хмыкнул, меланхолично вынимая толстую иглу из руки Огюстена. – Вот сердце снова и пошло, и вы начали дышать. Такого случая в моей практике еще не было. Можно поблагодарить господина сумасшедшего.
– А где они? – хрипло спросила я.
– Повязали, – заговорил Огюстен. – Не бойтесь, мадемуазель Абели. Они не доставят вам больше неприятностей."
"Доктор извлек иглу и из моей руки, наложил жгут, и удовлетворенно заявил, потирая подбородок:
– Ну вот, хорошая работа за хорошие деньги. О-ля-ля. Все живы, каким бы странным это ни казалось. Теперь отдыхайте.
Я откинулась на подушку – в моей голове царил хаос. Что же я видела? То действительно было лишь иллюзия? Но отчего же мне так плохо и страшно, что даже трудно дышать?
Огюстен грузно встал со стула и подошел к окну:
– Как внезапно испортилась погода.
– Да, выгоню к чертям своего кота-дармоеда, – согласился доктор. – Обычно всегда мяучит на дождь, а тут объелся и все проспал. А ведь надвигается знатная буря…
Я встревожилась и посмотрела в окно, которое почти полностью закрыл широкой спиной Огюстен. Небо почернело, с земли взвивался песок и гравий. Забили по стенам ветки ивы. Меня настигло то же ощущение невыносимого ужаса, которое я перенесла только что в так называемой галлюцинации.
Я сглотнула, уговаривая себя, что на улице просто внезапно испортилась погода, как случается в горах. Но стоило мне зажмуриться, и я увидела внутренним взором шагающего в черной вьюге Этьена – он был уже на подходе к городу, почти у моста. Мое сердце заколотилось, как безумное. Это происходит на самом деле! Опасность близка. Я была уверена в этом так же, как кухарка, знающая, что яйцо с надтреснувшей скорлупой уже сварилось. Превозмогая головокружение, я поднялась.
– Лежите, мадемуазель, – покачал головой доктор. – Что за непоседливость?
– Не могу, – выдохнула я, пытаясь понять, где выход.
– Даже если вам надо по малой нужде, потерпите, – строго велел мэтр Дюпре.
– Вы не понимаете! Он идет за мной… Демон в обличье Этьена, – в отчаянии проговорила я. – Мсьё Марешаль! Огюстен, нам нужно ехать! Сейчас же.
– Это все видения, мадемуазель, – доктор закатил глаза. – Поспите, вам еще не то приснится.
