"
"– Если не хочешь, чтобы рядом с тобой кто-то стоял… – причмокивала старушка, – ну, знаешь, на площади или на рынке, чтоб в бока не толкались, представь, как оболочка твоя растет вширь. Народ сторониться будет, сам не зная почему.
– Не шутите ли? – усомнилась я.
И вдруг почувствовала сильное желание вжаться в стенку кареты или того лучше, выпрыгнуть из нее – жутко тесно стало.
– Ну как? – подмигнула прабабушка.
Сощурившись, я разглядела, что ее оболочка, словно мыльный пузырь, раздулась до невероятности.
– Уф, – фыркнула я и сама принялась расширяться, с силой толкая стенки мыльного пузыря родственницы так, что они вылезли из окон кареты, будто каша из горшка.
Скачущий рядом Огюстен недоуменно посмотрел на нас и припустил серого вперед.
– Хо-хо, – смешно сложила губы трубочкой старушка. – Вот и не подеремся.
Я рассмеялась, и мы одновременно вернули собственным прозрачным оболочкам обычные размеры.
– Молодец, быстро учишься, – удовлетворенно кивнула мадам Тэйра. – А если тебе надо незаметно мимо кого-то проскочить, представь, что оболочка твоя маленькой становится, как у гномика.
Да хоть в один пус величиной. Слышала, в народе говорят – «ниже травы»? Так это оно самое. Давай-ка.
И я попробовала. Боже, как это было забавно! Вроде бы я и сидела как ни в чем не бывало на скамье, но с другой стороны, я вместе с оболочкой принялась уменьшаться с огромной скоростью: вот я уже ростом со старушку, вот дышу ей в пуп, а вот смотрю с пола наверх и вижу стоптанные подошвы ее внезапно громадных башмаков.
– Тити, не собирается ли дождь? – выглянула в окошко мадам.
– Нет, ясно на небе, – ответил Этьен и мельком глянул на нее, затем оторопело присмотрелся: – А куда Абели делась?!
Хохоча безудержно, я в одно мгновение вернулась в обычные размеры и перегнулась наружу, ветерок приятно защекотал мне лицо.
– Да тут же я! Ты уверен, Этьен, что твоя слепота полностью прошла?
– Гм, дамы, колдовать изволите? – догадался он.
– Я просто спряталась, правда весело? – невинно пояснила я, скосив расширенные глаза в сторону возницы и приложив палец к губам.
Этьен, проказник, показал мне язык, а едва я вспыхнула и раскрыла рот, чтобы сказать, как это неприлично, послал воздушный поцелуй. Ах, разбойник, дразнится! Ну, попадись наедине, я уж тебе покажу!
Однако при этом вид я сделала самый смущенный и поспешила вернуться на свое место в карете.
– Бёф, как ни берегла я тебя… – покачала головой старушка, – ан все равно ты в него вляпалась. По самые уши.
