К нам домой… Я унеслась в мыслях далеко. Будем ли мы жить с его матушкой? А какая она? А сестрички, наверное, совсем малышки. Люблю деток! И с его матушкой мы наверняка поладим. Я ведь со всеми лажу. Кроме короля Савойи…
Мне представилась скромная церемония в сельской церкви, я в искусно вышитом платье с букетиком фиалок и Этьен, такой красивый, как сейчас, только одетый. Словно живые в моем воображении появились улыбающиеся сельчане, пронесся запах свечей и ладана, звуки старого органа. Ах, вот сейчас почтенный кюре объявит нас мужем и женой, и мы поцелуемся…
Я размякла от счастья, забыв обо всех невзгодах, и голос мадам Тэйра прозвучал резко, как гром среди ясного неба:
– Не позволишь? А кто ты ей такой, Тити, чтобы запрещать?
Я замерла, ожидая, что он ответит: «Возлюбленный? Жених?» Но вдруг услышала спокойное:
– Никто.
Этьен пожал плечами, и это «никто» загорчило в моей душе, будто прогорклый орех.
* * *«Ах, так? – насупилась я. – И кем же он тогда меня видит – приживалкой или содержанкой? Экий благодетель! Хочет взять влюбленную сиротку-бесприданницу из жалости? Ну, уж нет! Лучше родную тетку потерпеть и получить законные несколько тысяч ливров годового дохода, чем ждать, когда в один прекрасный день он или его мать передумают и выставят меня на улицу, как папа́ маман.
Конечно, она сама была виновата, но я на те же грабли наступать не стану. Пусть сначала женится, а потом решает!»
– А мое мнение никому не интересно? – спросила я и встала из-за стола.
– Камень выбрал меня. И да, я хочу получить, наконец, титул и состояние, положенные мне по праву рождения. Поэтому я еду в Париж.
Этьен внимательно посмотрел на меня, словно увидел нечто такое, чего раньше не замечал. И я поспешила добавить:
– От помощи и компании не откажусь. Наверное, уже сейчас нужно определиться, кто куда едет. Вы, мадам, вернетесь или поедете с нами?
Прабабушка вздохнула и махнула ручкой:
– За тобой глаз да глаз нужен, так что не надейся, одну я тебя не оставлю.
– Но вам же нездоровится.
– Коль рассыплюсь песочком, в речку смахнете, – хмыкнула старушка.
– А вы, Огюстен? Вы с нами? – я перевела взгляд на великана.
– Всенепременно, – поклонился он.
– Этьен, а ты? – мне вдруг стало боязно, что он обидится и передумает.
Возможно, так и было, но, увидев надежду в моих глазах, парень хитро улыбнулся и заметил:
– Только если в штанах.
* * *Не прошло и часа, как мы тронулись в путь.
