На узких улицах прохожим по-прежнему приходилось прижиматься к домам, чтобы их не задела проезжающая карета. Мы выехали на Королевскую площадь, и экипаж остановился. Я выглянула в окно. На песчаного цвета цокольном этаже с тремя арками гордо восседал старинный особняк из красного кирпича. Это здание с темной крышей, похожей на шляпу почтенного гражданина, показалось мне смутно знакомым. Я выглянула из окна, и память услужливо представила картину, как папа́ ведет меня за руку, как мы проходим мимо павильонов короля и королевы, и лакеи в синих с золотом сюртуках отворяют перед нами громадную лакированную дверь с вензелями.
Приехали! Мое сердце отчаянно заколотилось. Не в силах унять волнение, я вернулась на сиденье и посмотрела на прабабушку:
– Мне боязно, мадам.
– Ничего не бойся, детка. Потерять неполученное наследство не страшно, жила ты как-то и без него. А вот получить – гораздо приятнее. И дворянкой быть сподручнее, нежели неизвестно кем. Но, главное – помни обо всех, чья судьба зависит от твоего благоразумия.
"
"Я поежилась. Неясная задача обрела образ и внезапно показалась невыполнимой.
– Как я буду искать алхимика?
– Судьба выведет тебя. Вода нашептала мне, что это случится. И видения были. Так что будь умницей, девочка. Хотя бы ради себя, Этьена и ваших будущих деток.
Я вздохнула:
– Хорошо, я сделаю все, что смогу.
Серьезная, как никогда, мадам Тэйра взяла меня за руку и крепко сжала пальцы:
– Теперь, Абели, забудь о моих наставлениях у матери Этьена. Тут есть место и гордости, и осанке.
Тетушка твоего отца должна видеть, что ты воспитанная и образованная девушка, а к тому же добродетельная и с ангельским терпением. Видела я в источнике эту Шарлотту де Клермон – та еще мымра набожная. Молчи о том, что боле не девица. И вообще, побольше молчи.
Не могу сказать, что предупреждения мадам Тэйра меня утешили, скорее наоборот.
Старушка еще раз окинула меня критическим взглядом. Спрятала мой локон, выбившийся из-под шляпки, расправила полы плаща и кружевные манжеты на моем платье и добавила: – Итак, Абели, отныне ты не просто красивая девочка, добрый, милый воробушек.
Не ведьма и не целительница. Ты – наследница благородных кровей, волею судеб прожившая три ужасных года среди простолюдинов и ремесленников.
– Нужно ли это говорить? – поморщилась я. – Моник и ее семью я очень люблю.
– Вот и помни, что любишь ее, Этьена… А говорить не нужно, достаточно чувствовать и думать, – поправила меня многоопытная мадам Тэйра.
