Мне в спину подул сильный, пронизанный солнечным теплом ветер. В зале стало мгновенно светлее. А рубин, спрятанный в складках моей юбки, будто ожил. Потеплел, завибрировал. Я в волнении обернулась.
В дверях под эмблемой из сплетенных королевских лилий стоял невысокий человек средних лет. Отнюдь не красавец, но было что-то необъяснимо приятное в его лице – живые карие глаза, открытая улыбка, чистый высокий лоб. На пряжках туфель, в ухе и на каждом пальце сверкали бриллианты.
Я забыла обо всех правилах этикета, раскрыв рот.
Меня поразило не обилие бриллиантов, а нечто иное: подобного золотого сияния не излучал ни один человек в мире! У незнакомца не было нимба, как у святых в храме, или цветного облака над головой, как у обычных людей. Все его тело мерцало золотом, теплым, невероятным. Хотелось подойти ближе, прочувствовать это тепло, впитать его в себя или даже раствориться. Человек ли он?
– Позвольте представить, – с благоговением произнесла мадам д’Эдикур, – мой долгожданный русский гость – граф Салтыков!
Незнакомец поклонился с большим достоинством.
«Русский?» – изумилась я. А хоть бы и мавр! Сомнений не было – это он, тот самый таинственный алхимик! Я подалась вперед, но противная девица с бархатной мушкой на щеке оттеснила меня. И тут графиня де Клермон нависла над ухом.
– Абели Мадлен, извольте вести себя, как подобает, а не как торговка в мясной лавке! – шикнула она.
– Странно, откуда вы столько знаете о лавках? О хлеве? Наведываетесь инкогнито? Тянет? – огрызнулась я.
– Я припомню тебе это, неблагодарная девчонка, – прошипела графиня, но убралась восвояси.
* * *Дамы всех возрастов слетелись к незнакомцу, как мотыльки к лампаде. Послышались ахи, вздохи.
– Позвольте, у вас есть скрипка? – совершенно без акцента произнес русский граф. – Я хотел бы продемонстрировать вам удивительную вещицу. Написал ее юный аббат из Венеции, откуда я приехал нынешним утром.
– Скрипку сюда! – хлопнула в ладоши маркиза и переспросила: – Как вы говорите – аббат? В Венеции священники занимаются музицированием?
– О да! И весьма успешно, – кивнул граф.
– Впрочем, во Франции тоже. Помню, встречался я с вашим прославленным соотечественником, мэтром Жоскеном Депре, тот писал музыку, будучи при этом настоятелем. В его собор, кстати, хаживал Людовик Девятый и …
– Людовик Девятый! – воскликнула мадам де Ментенон. – Но ведь это было две сотни лет назад.
– И верно.
