Оба байланга поднялись на ноги и подбежали ко мне, подставляя морды. Я едва сдержалась, чтобы не почесать за ухом Свейта, и начала гладить Стужу. Во взгляде пса был немой укор. Тира в этот момент отступила в сторону и пробормотала:
— Доброе утро, куратор Ааберг.
Я повернулась и увидела куратора. Он придирчиво оглядеол меня с ног до головы, а затем повернулся к Тире:
— Спасибо, что присмотрела за ней.
— Всегда рада помочь, куратор Ааберг, — улыбнулась девушка.
Затем она повернулась ко мне и сказала:
— Тебе, наверное, тяжело быть одной среди парней.
Если что-то нужно будет, заходи. Общежитие ты знаешь. У меня комната номер восемь.
После этого она ушла. Я проводила двевушку подозрительным взглядом, а Вестейн сказал:
— Не стоит пренебрегать ее помощью. Она предложена от чистого сердца.
— Я вроде и так справляюсь. Были проблемы из-за Стужи?
Я продолжала поглаживать морду своей красавицы. Рука неумолимо потянулась к Свейту. Но Вестейн так посмотрел на своего пса, что тот отступил в сторону.
— Проблемы только начинаются, — ответил куратор. — Слух, что она тебя укусила, уже облетел всю Академию.
Я обрадовалась:
— Значит, Стужу можно выпустить? Я же пришла в себя.
Но Вестейн мотнул головой:
— Сначала вам придется пройти испытание.
— Какое еще испытание? — спросила я.
Только этого мне и не хватало…
Куратор терпеливо пояснил:
— Сначала все должны убедиться, что она тебя слушается. Только после этого ректор разрешит ее выпустить.
Стужа заворчала. Я погладила ее и возмутилась:
— Но она здорова, и ей здесь скучно! Кроме того, нужно тренироваться перед Лабиринтом…
Вестейн прикрыл глаза и вздохнул.
Продолжил он чуть холоднее:
— Поэтому чем раньше вы пройдете испытание, тем лучше. Если ты дошла сюда без чужой помощи, то позаботься о своем байланге. Она никого не подпускает, и слуги ее боятся.
В этот момент пустой желудок напомнил о себе протестующим урчанием, и я взмолилась:
— Может, после завтрака?
— Разве Тира не сказала? — вскинул бровь куратор.
— Тебе сегодня нельзя есть. После того как разберешься со Стужей, отправляйся в комнату для медитаций. И уговори свою собаку не шуметь.
Эта новость меня совсем не порадовала. Я не ела больше суток, и организм требовал свое. Но тут же вспомнила о том, что первые три дня адепты проводят в посте и медитации. Поэтому спорить я больше не стала.
Вестейн поманил за собой Свейта и ушел. Байланг отправился за ним, на прощание лизнув Стужу в нос.
