А рядом с ними стояла кружка, от который поднимался горячий пар.
— Что это? — спросила я, подозрительно принюхиваясь к содержимому.
— Лекарство, — ответил Вестейн. — Обычно первый раз командовать байлангом в течение долгого времени тяжело. Пей.
Я опустилась на стул и послушно сделала глоток. От жара и горечи меня передернуло. Но в голове прояснилось. Когда я отставила стакан в сторону, куратор с нажимом произнес:
— От этого станет легче.
— Не сомневаюсь, — кивнула я, распечатывая конверт. — Хочу совместить одну гадость с другой.
Я разложила письмо на столе и начала читать, морщась и прихлебывая горький отвар. Вестейн наблюдал очень внимательно. Я была уверена — он ждал, что я позволю ему тоже ознакомиться с содержимым. В прошлый раз я не пожадничала. Но стоит ли это делать сейчас?
Принять решение оказалось трудно. С одной стороны, мне было интересно, как на это послание отреагирует Вест. На нескольких страницах господин Гольдберг распинался о том, как скучна его жизнь и как его дому не хватает женской руки, попутно пересказывая сплетни.
В эту слащавость я не поверила ни на минуту.
Но с другой… Нас и так тянет друг к другу вопреки всему, а надо как-то держаться и не делать глупостей. Напутствие отца еще было живо в моей памяти, как и вчерашний поцелуй. Поэтому, когда в чашке закончился отвар, я подхватила листы и шагнула к стене.
Камень-артефакт, которым обогревалось помещение, был горячим. Я прижала к нему бумагу и с наслаждением наблюдала за тем, как неугодное мне послание пеплом осыпается на ковер.
Затем я вернулась на свое место и устремила испытывающий взгляд на куратора.
— Зачем ты это сделала? — с легкой долей недовольства спросил Вестейн."
"— Мне оно не понравилось, — доверительно сообщила я, придвигая к себе фолиант. — И ответ я писать не буду. С какой страницы начинать переписывать правила?
Мою руку, которая лежала на обложке книги, накрыла его широкая ладонь. Глядя мне в глаза, куратор спокойно ответил:
— Ни с какой.
На это мы не будем тратить время.
Я посмотрела на него так недоверчиво, что Вестейн усмехнулся. Убирать руку он не спешил, несмотря на то, что я расслабила пальцы.
— До состязаний в Лабиринте осталось всего ничего. Подготовиться к ним важнее, чем переписывать правила.
— Будем учить карту? — без особого энтузиазма спросила я.
— Не только, — серьезно ответил куратор. — Остальные готовились к этой миссии полгода. И Лабиринт — легенда Северных земель.
