Тулун ясно дал понять всем, что прикопать нежданную наследницу Севера уже не получится. Но взгляды, которым обменялись Найгаард и мой отец, пугали. А еще беспомощное лицо матери, которая во время облета была другой…
Тулун направился в сторону. Толпа расступалась перед ним. За пределами посланник остановился и еще раз бросила взгляд в нашу сторону. Миг — и перед нами снова появился дракон. Он неторопливо расправил крылья, позволяя разглядеть янтарную чешую, темно-коричневый гребень вдоль спины и огромную пасть, полную острых зубов.
И только после этого взмыл в небо.
Как только посланник скрылся из виду, Найгаард рыкнул:
— Стройтесь. Мы возвращаемся.
С этими словами он направился к своему байлангу. Ни на меня, ни на Веста он не смотрел. Герцогиня молча шагала вслед за супругом.
Два клина байлангов поднялись в воздух, но адепты не спешили расходиться. Отец обвел взглядом глазеющую толпу и обратился к своему товарищу:
— Роден, иди в Академию. Я переговорю с Анной и ректором, а затем вернемся на Запад.
Тот молча кивнул и сделал то, о чем его попросили. После этого отец повернулся ко мне и вкрадчиво произнес:
— Пройдемся, дорогая дочь. У меня к тебе и твоему куратору есть разговор.
Повода отказать у меня не было. Поэтому я медленно выдохнула и опустила приглашение в карман куртки. А затем нервно улыбнулась и последовала за отцом. Вестейн шагал рядом, и от этого было хоть немного легче. Свейт и Стужа расправили крылья и отправились в свои загоны.
Мы шли вдоль обрыва, оставляя плац позади.
Сначала отец молчал. Примерно на середине пути к учебному корпусу он резко остановился и заглянул мне в глаза. Я инстинктивно отпрянула и натолкнулась на Веста. Куратор придержал меня за плечо. И этот жест не укрылся от моего отца.
Он бросил на Вестейна ледяной взгляд и начал:
— Я не знаю, на что ты рассчитываешь, отказывая Родену, Анна, и чего ждешь от аудиенции. Сейчас ты сделала большую глупость.
— Глупость сделали вы с матерью, — неожиданно для себя ответила я.
Брови отца поползли вверх.
Я никогда не смела разговаривать с ним в таком тоне. Но нагоняя не последовало."
"— И я намерен эту глупость исправить, — твердо ответил он. — Ты выйдешь за Родена, хочешь ты того или нет.
Тут заговорил Вестейн:
— Возможно, у вашей дочери есть веские причины для отказа.
— Девичья влюбленность такой причиной не является, — резко сказал отец. — Мы с твоей матерью, Анна, один раз поддались чувствам… И теперь расхлебываем это всю жизнь. Учись на наших ошибках.
