Отец прочел все статьи о моей стипендии.
– Ты ни разу не упомянула о домашнем образовании, – сказал он. – Думаю, ты должна была проявить больше благодарности нам с матерью за то, что мы не отдали тебя в публичную школу. Смотри, каких успехов ты добилась. Ты должна была сказать, что все это благодаря домашнему образованию.
Я промолчала. Отец счел мое молчание просьбой о прощении.
Естественно, ему не понравилось, что я поеду в Кембридж.
– Наши предки рисковали жизнью, пересекая океан, чтобы бежать из этих социалистических стран.
А ты что делаешь? Отворачиваешься от нас и возвращаешься?
Я снова промолчала.
– Я не приеду на твой выпускной, – сказал отец. – У Господа и без того ко мне вопросы, чтобы гневить Его из-за твоих профессоров.
– Тебе не придется, – спокойно ответила я.
– Если Господь спросит меня, я встану и скажу.
– Тебе не придется, – повторила я.
– Я не пойду никуда, где не принимают дух Господень.
Вот такой состоялся разговор. Я надеялась, что на этом все закончилось, но отец так обиделся, что я ничего не сказала о домашнем образовании, что эта новая рана терзала его постоянно.
Накануне церемонии, где мне должны были вручить премию как «самому выдающемуся выпускнику» от исторического факультета, состоялся официальный ужин. Я ждала родителей у входа, но они так и не приехали. Позвонила маме, думая, что они опаздывают. Она сказала, что они не приедут. Я пришла на ужин и получила памятную табличку. Единственные свободные места в зале были за моим столом. На следующий день состоялся обед для почетных выпускников.
Я сидела рядом с деканом колледжа и директором специальных программ. И снова рядом со мной было два свободных места. Я сказала, что у родителей сломалась машина.
После обеда я позвонила маме.
– Отец не приедет, пока ты не извинишься, – сказала она. – Я тоже.
Я извинилась.
– Он может говорить что захочет. Но, пожалуйста, приезжайте!
Они пропустили большую часть церемонии. Не знаю, видели ли они, как мне вручают диплом. Помню, как стояла с друзьями, пока не зазвучала музыка.
Родители фотографировали их, матери поправляли девушкам прически. Все мои подруги пришли в ярких платьях и подаренных украшениях.
Меня спрашивали о школе, о том, как школьные учителя подготовили меня к такому успеху. Ни одному репортеру я не сказала, что никогда не училась в школе."
"После церемонии я в одиночестве стояла на лужайке, наблюдая за студентами и их родителями. И тут я увидела своих родителей. Мама обняла меня.
