Ученики Ворона

Зачем?

— А вот это уже не твое дело, — грубовато ответил Мартин и скомандовал: — Всем спать. Ночь на дворе.

А ведь я с Мартином солидарен. Я тоже буду забирать все знания, до которых смогу дотянуться. И магия крови меня очень и очень интересует, даже больше, чем все остальное. Не знаю уж, какие у этого простолюдина цели, а вот у меня они весьма четкие. Если мою душу связали с помощью магии крови, так, может, я и обратно этот узелок развязать смогу с ее помощью? С богами я спорить не сумею, но вот с людьми — попробую.

И еще — на месте Аллана я бы Мартина осадил. Нельзя позволять с собой таким тоном безнаказанно говорить, тем более если ты лидер. А он смолчал.

Увы, увы, Ворон более этих тем не касался. Или, может, пока не касался, не знаю.

Зато он, как будто компенсируя некоторый простой в начале учебы, усиленно начал вбивать в наши головы то, что называл азами магических наук. Мы учились концентрировать внимание на одной цели и, напротив, работать с несколькими задачами одновременно.

Он заставлял нас заучивать наизусть простейшие магические формулы, позволяющие на примитивном уровне работать со стихиями, и магический алфавит — на их основе мы должны были со временем научиться плести свои собственные заклинания. До этого было далеко, но через пару недель зажечь огонь на ладони мог уже почти любой из нас.

Мы начали изучать чары, которые поначалу принимали за магию. Оказалось — нет, чары — это не она, это всего лишь несложный набор умений, который позволяет магу упростить себе жизнь, главное не слишком увлекаться.

Как выяснилось, чары — очень энергозатратное дело. Например, когда мне удалось в первый раз с их помощью изменить свою внешность, я чуть не вычерпал свои силы до донышка, хотя сумел лишь немного удлинить свой нос. А Аманда и вовсе упала без чувств, создав морок, который до судорог напугал Фришу в замковом переходе. Между этими двумя пробежала черная кошка, и при каждой возможности они старались усложнить друг другу жизнь. Хорошо хоть Аманда была не одна, в компании Агнесс, и подруга привела ее в себя.

Но все же чароплетением мы занимались очень охотно — это ведь была практика. Кстати, именно чары отсеяли еще пятерых из тех, кто пришел в замок, причем четверо благородных. Остальные показывали хоть какие-то результаты, а эти пятеро остались на той же ступени, где и были с самого начала.