Ученики Ворона

Впрочем, времени на шутки у нас всех почти не оставалось, учились мы и в самом деле на пределе сил, как умственных, так и физических. Ворон как с цепи сорвался, заставляя нас усваивать массу материала, в основном практического характера, он не жалел ни нас, ни себя. У меня было ощущение, что если нам еще удается ухватить немного времени для сна, то он и вовсе не спит.

Штука в том, что если лекарское дело и точечные вкрапления других дисциплин мы изучали все вместе, то боевой магией Ворон в последнее время занимался с каждым только индивидуально и очень не одобрял, если кто-то совал нос в чужие записи или рвался поглазеть на практикум во дворе.

— Что хорошо для одного, то фатально для другого.

Причем с кем-то он занимался очень плотно, назначая занятия буквально через день, а с кем-то провел всего пару уроков — и все. Например, Агнесс де Прюльи буквально не вылезала из его кабинета и учебного зала, а со мной наставник поработал два часа, дал несколько советов по поводу того, что кровь надо беречь и налегать на словоформы, которые могут ее заменить, — и на этом все.

Впрочем, вру. Еще он посоветовал не забывать кормить Фила и раз в неделю давать ему с десяток капель своей крови. Но не больше и не чаще. Каков от него прок, он мне не объяснил, но дал понять, что растение я сотворил не только забавное, но и полезное.

И на этом — все! Больше он меня к себе не приглашал.

Да не очень-то и хотелось. Хотя снова вру. Хотелось. Если честно, да попросту обидно. Что я, дурнее той же Эбердин? Но вот она за предновогоднюю неделю дважды побывала на личных занятиях, а я ни разу.