Ученики Ворона

Это слышали все, и случись так, что Рози, не дай боги, умрет, а там кого-то убьют, то сразу укажут на тебя. А это уже серьезно, это преднамеренное убийство. Это не юг и не королевства, тут крестьяне не подневольные, а свободные. Они платят герцогу десятину и подчиняются его закону, но даже он может убивать их только за дело. Нет, он, понятно, и так убивает, но по собственной прихоти. А ты ему вообще никто. И, знаешь, я уверен в том, что если Рози… Если случится такое, то уже через пару дней на улицах Кранненхерста найдут пару-тройку трупов.

И их повесят на тебя. А то и не только на тебя, а еще и на твоих друзей — меня, де Лакруа, Фюнца. Я это говорю не потому что чего-то боюсь, а для того, чтобы ты в следующий раз думал, прежде чем что-то скажешь. Не знаю, как твой батюшка, а мой меня с детства учил тому, что люди нашего круга сначала думают, а потом говорят. Слово благородного твердо как камень, а его клятва чести — суть его жизнь.

— Гарольд, достаточно сейчас пойти в Кранненхерст и пройтись по домам.

Мы найдем кучу доказательств, что это — дело рук местных, — снова начал закипать я. — Ты…

— А трупов-то этих негодяев на дороге не оказалось, — подошел к нам Аллан, вытирая руки платком. — Фальк сказал, что их там должно быть не меньше пяти. Двое наших сбегали — и ничего. Точнее, никого. Пятна замерзшей крови есть, а вот трупов — нет. Только наши ребята валялись — и все.

— Что и требовалось доказать. — Гарольд посмотрел на меня. — Концы в воду. А если кто и выжил, так местные сразу же поведают жуткую историю о том, что бедолаг медведь задрал в лесу.

Мол, охотились, из берлоги поднимали, чтобы шкуру добыть. Сезон, самое время. Тут медведей много, сам пару раз их видел по осени.

— Ничего не понял, — пожаловался нам Аллан.

Гарольд в двух словах объяснил ему, что к чему, после чего тот сказал:

— Эраст, ты не обижайся, но Гарольд все верно подметил. А вот от Мартина надо избавляться, и чем скорее, тем лучше. — Он усмехнулся, увидев наши удивленные лица.

 — Да, я так считаю. От него один вред, от поганца. И мутит воду, и мутит, теперь вот это устроил. Его рук дело, я даже не сомневаюсь, но доказать и вправду ничего не получится.

— Я думал, что ты только к миру призываешь, — не сдержался я. — Аллан, они скоро нас седлать вместо коней начнут.

— Лить кровь — проще всего, — сжав губы, ответил мне Аллан. — Решить все миром гораздо сложнее. Я хочу, чтобы вы поняли: если начнется война, закончится учеба.