Ученики Ворона

— Это потому, что его никто и не называл, — пояснил маг. — Зачем какому-то мальчишке, тем более такому шустрому, как ты, его знать? Но теперь все встало на свои места, так что давай знакомиться. Зовут меня Гай Петрониус Туллий, но ты можешь называть меня «мастер Гай». Я маг девятой ступени посвящения и принадлежу к ордену «Силы Жизни».

Из всего этого я понял только то, как его зовут. Все остальное вроде бы и было сказано на общем языке, но для меня лично осталось загадкой. Образования мне не хватает, чтобы все это понять.

Хотя про степени посвящения я от Руфуса слышал, и выходит, что этот Гай Петрониус Туллий — важная птица. Всего этих степеней девять, первая доставалась магу вместе с вручением посоха, а девятая была последней ступенькой к вершине магической иерархии — званию архимага.

— Не морщи лоб, — попросил меня мастер Гай. — Всему свое время, я тебе многое объясню и много чего расскажу. Все, что тебе следует знать, если быть более точным.

Учиться я любил, а потому подумал: «А может, и не делать ноги от этого старика? Ну да, он жутковат, зато знает много чего.

Опять же кормить, наверное, будет. Если с собой тащит куда-то, то подохнуть от голода, наверное, не даст».

— А у тебя и не получится сбежать, — усмехнулся маг, и я щелкнул зубами, решив, что высказал свои мысли вслух. — Теперь — не получится.

Агриппа засмеялся, глядя на меня.

— Юноша, я очень стар, — мягко произнес мастер Гай. — И потому твое лицо для меня — как открытая книга, прости за банальное сравнение, избитое романистами всех мастей и пошибов.

Что поделаешь, есть расхожие штампы, и от них никуда не деться. Да, вот что еще, мне на заметку. Твоя мимика — над ней тоже надо будет поработать, и основательно. Агриппа, это беда какая-то. Дел — море, а времени — в обрез.

— У меня тут еще один вопрос образовался. — Решив, что хуже, чем есть, уже не будет, я подергал мага за рукав. — А почему…

— Не выйдет сбежать? — понимающе кивнул мастер Гай и достал из кармана дорожного кафтана маленькую прозрачную мензурку из восточного стекла.

Очень дорогая штука, я такие видел на рынке. — Вот, смотри.

В мензурке был какой-то песок, переливающийся всеми цветами радуги. Было его немного, и, глядя на него, я ощутил холодок внизу живота. Не знаю, как, но я сразу понял, что там, за стеклом, смертушка моя.

— Нет, какой смышленый. Зря я тебя недавно незатейливым назвал, — восхитился мастер Гай. — По глазам вижу — не знаешь, что это такое, но догадался, что вещь непростая.